Чтение онлайн

— Парни, давайте расширим ареал поиска.

Я вспомнил, что Фарраг жил в получасе езды от города и подумал об этом месте.

— Харат, где у вас ещё бывают дорогие виллы?

— Я не знаю, что творится на поверхности. Для этого я и выдал вам дроидов.

Я не стал расстраивать Харата заранее, но ни Ханнари, ни Рахта я не собирался оставлять в живых. Эти ребята точно не заслужили, и обязательно выстрелят в спину, даже если их лишить памяти двадцать раз подряд. С остальными пусть разбирается Тенемхет.

— Я хотел сказать, что горжусь вами. Сегодня вы не убили ещё ни одного человека.

— Харат, — прервал я его, — мне не нужно твое одобрение или похвала. Я благодарен за твою помощь и за то, что ты на нашей стороне. Но не нужно хвалить меня как дрессированную собачку.

Сам не знаю, зачем я вызверился на говорящий цифровой шар. Только сейчас понял, что внутри поднимается та самая ярость, которой мне всегда не хватало. Только что я был холоден и спокоен, но когда всё закончилось, почувствовал бешеный прилив норадреналина и кортизола. Руки тряслись, я делал дыхательные упражнения снова и снова, чтобы очистить ум. Мне не нужно было спрашивать у Харата, что происходит. Я и сам понимал, что человеческие клетки не были приспособлены к тому, чтобы видоизменяться по нескольку раз в день. Гормональная система взбесилась. Гипоталамус и надпочечники взрывались норадреналином. Все эти чудеса не могли проходить бесследно.

Нет, никуда не годится. Я просто шёл по прямым улицам, и ноги сами собой привели меня к Тауэр-Лэйн. К моему самому первому логову здесь на шестьдесят восьмом этаже. Тогда я понятия не имел, в какой заварушке окажусь спустя несколько недель.

«Мне нравится грязный воздух нижнего мира. Он полон надежд когда-либо отсюда выбраться». «Разве у вас проблемы с перенаселением планеты и вам негде жить?»

«Вы полностью освоили ресурсы космоса». «Вы нагромождаете эти пирамиды, дабы наглядно показать своей черни, что их место — только у ваших ног. Чтобы приучать их с самого рождения задирать голову вверх, зная, что они никогда туда не доберутся».

Отлично. Теперь в моей голове появились потусторонние голоса. Они разговаривали между собой, а я просто ловил их, как радиоприёмник. Это были мысли из прошлого, мысли человека, которого я когда-то знал.

Возможно, я начал сходить с ума, но я настроил свой слух на эту «радиопередачу» просто, чтобы отвлечься от собственного состоянии беспричинной ярости. Я начал слушать мысли, суждения, голоса… разных эпох, разных людей. Я слушал только то, что помогло бы мне взять под контроль мою человеческую гормональную систему.

Мне нужен был мой покой, я был словно наркоман, вдруг потерявший доступ к своему успокоительному.

Я ловил каждый проносящийся мимо меня бит информации, который мог мне его принести. Каждый звук из эфира включенных визиров, доносящийся из открытых окон домов, случайные разговоры, рекламу, любые звуки. Мир складывал для меня целые предложения из выхваченных ото всюду слов и мыслей.

Твоё тело не управляет тобой. Ты управляешь своим телом. Ты управляешь всем, что вокруг него. Всей областью вверенного тебе пространства. Твоё тело внутри твоего разума. Тело твой ребёнок. Ярости нет, злости нет, есть лишь работа гормонов. Нет гормонов, нет ярости. Есть лишь чистый разум и надсобытийное понимание взаимосвязей. Нет осуждения, есть лишь действия. Нет злости, есть лишь задачи и движение. Движение. Только движение. Вперед.

Мои дроны, наконец, передали мне образ Ханнари. Я двинулся. Вперёд.

ГЛАВА 26

Оазис на холмах по пути в Нефер-Миру — идеальное место, чтобы спрятать в своей густой растительности целое поселение. Он был полностью частным, огороженным по периметру силовым щитом, об который расплющивалось всё, что пыталось в него влететь или вбежать. Что доказывало некоторое количество скелетированной и полусгнившей мелкой лесной живности по периметру. Я обратился в свою новую энергоформу и провел пальцем по щиту. Током шарахнуло, будто выпил бутылку руфера залпом. Но мне повезло больше, чем лежащей рядом вороне, я остался жив.

— Как высоко идут силовые щиты?

Харат, как обычно, ответил, что не знает. Сигнал от него шёл очень слабый, связь периодически прерывалась. Мои дроны просто пролетали насквозь. Я влез на ближайшее дерево и начал швырять в силовое поле мелкие камушки. Восемь метров от земли — ещё действует. Девять — тот же результат. Десять метров — камень спокойно перелетел и приземлился с обратной стороны щита. Рад за него, но я летать не умел. Смеха ради, я даже попробовал поднапрячься, зажмурившись и сжав всё, что можно. Но даже заряженная высокими нирилиговыми энергиями моя задница упорно не желала подниматься с ветки, на которую я её удобно пристроил.

«Используйте дроны, для этого я их вам и дал». Слова Харата всплыли в голове. Если сотня из них перенесла на небольшое расстояние инъектор? Что сделает сотня тысяч?

Я стал собирать их вокруг себя. Слишком яркий свет. Я очень захотел, чтобы эти мелкие светляки перестали, наконец, так предательски светиться в беспросветной темноте джунглей. Тут вам не Анар-Керас.

А вот это ещё интереснее: свет, идущий от них стал тускнеть, ещё слабее, совсем слабо. Сейчас они были едва различимы даже в темноте. Круто, парни. Я сотворил из них платформу и, приготовившись смачно грохнуться вниз, поставил одну ногу. Понятия не имел, сколько я вешу в этой своей новой энергоформе. Масса, энергия, что там ещё плёл многомудрый Харат.

Хотя «многомудрый» теперь должно идти в кавычках. Если бы он не отсоветовал мне одеть броник, или хотя бы мотокостюм с реактивными двигателями — я уже был бы внутри периметра. Я и сам, старый дурак, послушал кусок цифрового… ладно.

Платформа проваливалась под стопой. Не круто.

Коробка с дронами, которую я еле оторвал от гравиплатформы точно весила больше ста пятидесяти. Я — под сотню. Теоритически, должно сработать, надо собрать их всех. Мать их, я как бабка-колдунья, стою, призываю к себе всех светляков в округе. Через пять мигнут я совершенно точно знал, что вот теперь собрались все мои дроны. Попытка номер «два». Да. Теперь, получается.

Мы практически собрали гравиплатформу. Равновесие. Равновесие теперь должно было быть не только душевным. Медленнее, парни, медленнее. Ещё медленнее. Всё. Мы аккуратно прошли по верхней границе силового щита. Я быстро сориентировался сверху и поспешил спрыгнуть на твёрдую землю.

Долгий бег по тёмным джунглям в неоновых вихрях сопровождавшего меня роя помог сконцентрироваться ещё больше. Главная вилла занимала, наверное, тысяч пять квадратных метров. Я снова взлетел по веткам дерева с огромными кожистыми листьями, выбирая пункт наблюдения на ближайшие несколько секунд. Официально семьи у Ханнари не было, он жил один. Судя по величине здания проблемы у него были не только с размерами семьи.