Чтение онлайн

Деон увидел, как шофер перегнулся через сиденье и открыл заднюю дверцу. Филипп наклонился, чтобы сесть в машину. Но тут шофер что-то сказал ему. Он отступил, медленно выпрямился и подошел к дверце шофера. Шофер выставил перед собой ладони, что могло означать только решительный отказ.

Деон нахмурился и пошел к такси.

— В чем дело?

Филипп стоял так, что его лицо было в тени. Он сказал с ледяным спокойствием:

— Этот… джентльмен говорит, что не может меня везти. Его такси «только для белых».

Чувствуя себя бесконечно виноватым, Деон посмотрел на светящееся табло на крыше автомобиля, возвещавшее об этом.

— Какая нелепость! — сказал он гневно и наклонился к шоферу. — Что это за чепуха?

Шофер был молодой крепкий парень в кожаной куртке с медными бляшками по швам (как на собачьем ошейнике, вдруг подумал Деон. Возможно, это сравнение пришло ему на ум потому, что лицо шофера чем-то напоминало упрямого бульдога или бультерьера). Несмотря на свою воинственную внешность, шофер как будто был смущен. Он снова выставил вперед ладони, словно показывая, что снимает с себя ответственность.

— Вы бы сказали, что вам нужно такси для цветных, — пробормотал он жалобно. — А мне положено возить только белых.

Виноватый тон почему-то особенно взбесил Деона.

— Вы знаете, кто я?

— Да, доктор, — ответил шофер, отводя глаза.

— А это профессор Дэвидс из Канады, всемирно известный врач.

— Я-то здесь при чем, доктор? — растерянно, но упрямо сказах шофер. — Вы бы так и говорили, что не для белого. У меня права отберут. — Неуклюжим движением он повернул ключ зажигания, а затем убежденно добавил: — Это же закон, парень. То есть, простите, доктор.

— Будь он проклят, этот закон!

— Деон! — произнес Филипп с тем же ледяным спокойствием.

Деон беспомощно повернулся к нему.

— Черт побери, Филипп! Я не знаю, что и сказать!

— Ну, что же. — В темноте нельзя было разглядеть выражения лица Филиппа. — Как он говорит: это закон.

— Да, и очень удобная отговорка! Всегда можно отвести глаза, пройти мимо. Притвориться, что ничего не замечаем, и сказать себе: «Ну что же, это закон!»

Парень в кожаной куртке кашлянул и сказал:

— Шестьдесят пять центов.

— Что?

— Шестьдесят пять центов за вызов. — Голос таксиста прозвучал почти задиристо. — Я же сюда со стоянки приехал и зря.

Деон посмотрел на него с холодным презрением, вытащил из бумажника купюру и бросил ее в открытое окно. Потом повернулся на каблуках и, хотя все еще чувствовал себя виноватым (он должен был вспомнить про это идиотское разделение такси по правилам апартеида и сам отвезти Филиппа, не слушая его возражения), ему стало легче.

Позади раздался шум мотора, потом мелькнул красный отсвет — машина притормозила на повороте.

— Вызови, пожалуйста, другое такси, — попросил Филипп. И добавил с легкой иронией: — Нужного цвета.

— Нет, — резко ответил Деон и направился к гаражу. — Я отвезу тебя, и никаких возражений.

Филипп поколебался, но потом пожал плечами, соглашаясь.

Когда они садились в «ягуар», Деон в свете вспыхнувшей лампочки быстро взглянул на Филиппа. Но если случившееся и задело его, по лицу узнать этого было нельзя. Возможно, в темноте маска и соскользнула с него. Но теперь она снова была на месте.

Деон определял состояние своих пациентов по числу и времени телефонных звонков из больницы. Самым страшным было безжалостное приглушенное чириканье телефона перед рассветом. Ночные дежурные звонили только в случае крайней необходимости.

На этот раз ночью звонков не было — значит, пациент, которому поставлен искусственный митральный клапан, чувствует себя нормально. И тем не менее Деон не мог отделаться от тревоги. Он все-таки заглянул в послеоперационную палату, но там все было в порядке. Стараясь отогнать это неясное томительное беспокойство, он направился в операционный блок и вошел в раздевалку.

Он начал переодеваться, и тут у двери уборной остановился техник с аппарата «сердце-легкие».

— Доброе утро, профессор.

Деон обернулся.

— Здравствуйте, Мартин. Ну как там?

Техник взялся за ручку двери, явно заторопившись.

— Начали.

— Черт возьми! Ведь уже половина одиннадцатого! Чем они занимаются? С каждым днем все позже и позже…

Техник бросил на него испуганный взгляд.

— Произошли неполадки, когда поднимали артериальную линию в системе. Доктору Мурхеду пришлось нагнетать в лучевую артерию. — И он скрылся в кабине, чтобы избежать дальнейших расспросов.

В операционной Питер Мурхед вскрывал грудину, работая ножницами с широкими лезвиями. Деон заглянул за стерильный барьер между анестезиологом и хирургом.

— Почему ножницы? — спросил он резко.

Питер бросил на него такой же взгляд, как недавно техник.

— Пила опять вышла из строя. — Он показал на таз, в котором лежала окровавленная пила для вскрытия грудины.

Деон уставился на операционную сестру, которая тут же отвернулась к столику с инструментами. Ее спина была прямой и напряженной.

— Вероятно, опять то же самое, сестра, — сказал он громко и насмешливо. — Пилу вернули из мастерской только сегодня утром, вы опробовали, и, конечно же, она работала превосходно.

Сестра обиженно повернулась к нему.

— Это не моя вина, профессор. Мы дали заявку на новую пилу несколько месяцев назад. Но пока соберут все заявки и выпишут требование…

У Деона бешено забилось сердце.

— В следующий раз, когда это случится, я откажусь оперировать. Я зашью разрез и отправлю больного в палату. А родителям скажу, что не мог оперировать их ребенка потому, что надо ждать год, чтобы получить инструмент, цена которому грош.