Нигде
Шрифт:
— Привет! Слушай, не подскажешь, я тебе камеру отдал?
Славик в ответ хмыкнул:
— Макс, сколько я тебе раз говорил, что обильный прием алкоголя требует постоянной тренировки. Нельзя годами выпивать от силы три бутылки пива за раз, а потом убрать за вечер литр водки. Организм не подготовлен к такому стрессу. Его необходимо приучать постепенно… Рекомендую начать с полтинничка каждое утро…
— Слушай, Слава, мне сейчас не до шуток. Ты проспект Солидарности знаешь?
— Ну…
— Шестой дом помнишь?
— Это какой? Там вообще счет откуда идет?
— От площади. Третий дом от площади, если к ней спиной, то справа. Бежевый такой, в нем еще веломагазин был!
— Не, не помню. Какие-то дома вроде помню, но я там не особо часто бываю. А что там у тебя произошло?
— Я сейчас к тебе приеду. Ты как?
— Приезжай, я ничем не занят.
Лебедев плюхнулся в машину, вырубил аварийку и включил автопилот. Затем набрал Кима:
— Слушай, пончики с меня, но я тут немного задержусь.
— Чего так?
— Да… Долго рассказывать. Надо тут подскочить по одному делу. Прикрой, если что…
— Это обойдется тебе, — чувствовалось, что Ким заулыбался, — еще в несколько лишних пончиков.
— Согласен, — кивнул Макс и нажал отбой.
Машина, естественно, еле тащилась. Час пик, и центральный компьютер не успевал переварить геопозиционирование всех спешащих на работу. Вытянув руки вперед, Макс понял, глядя на подрагивающие пальцы, что некоторое время лучше продолжить пользоваться автопилотом. Он взял коннектор и набрал «Проспект Солидарности, 6».
Программа, немного подумав, показала ему пустырь, между домами четыре и восемь, любезно сообщив, что «Строения под № 6 по проспекту Солидарности не существует. Возможно, вы искали строение № 16, 26, 36, 46?». Макс покачал головой: «Дежавю. Это уже было!»
Затем он вбил «проспект Солидарности, 6» в поиск. Но ни одной новостной ссылки на этот дом не было. Макс быстро пробежался по велофорумам и даже создал пару новых тем «Есть ли где-нибудь в начале проспекта Солидарности веломагазин». «Не, чувак, — написал ему кто-то с ником „Лисапедист“, — в этом мертвом месте ты ничего не найдешь. Выбирайся оттуда быстрее!»
И вдруг Максу стало страшно. Он понял, как сходят с ума. Уже двадцать минут он ищет в сети подтверждение своему сну, совершенно перепутав его с реальностью!
Да и ладно сон был бы хоть немного реалистичный! А тут пропавшие трупы, исчезнувшие вместе с жильцами дома… Надо, пожалуй, сегодня задержаться у психолога. Или, может, даже лечь на обследование в клинику. Эдак недолго и в реальной жизни в кого-нибудь из пистолета шмальнуть!
Впрочем, «дежавю» — это такое ощущение, когда кажется, что происходящее с тобой уже случалось. А как назвать то ощущение, когда ты точно уверен, что это уже было?!
Дверь квартиры Славика была, как и во сне, чуть-чуть открыта, из нее дул приятный ветерок. Макс повесил фуражку на совокупляющиеся друг с другом алюминиевые трубы в прихожей и вошел в комнату.
Слава сидел за стеклянным столом, по его столешнице бежала лента свежих новостей.
— Привет!
— Привет!
Друзья обнялись.
— Ты чего в такую рань? — Слава провел пальцем по левой стороне стола — и изображение пропало.
— Даже не знаю, как и объяснить. У тебя попить ничего нет?
— В холодильнике глянь.
— Тростниковый сок?
— Хм, — Слава внимательно посмотрел на Макса. — Есть такое. Любишь?
— Лучше сделай кофе, а я потихонечку начну рассказывать.
— Ну пошли, — Слава отправился на кухню и нажал на кофеварке, сделанной в форме буквы «о», кнопку запуска. — Видал, какая штукенция? Во, дизайн был, не то что сейчас!
— Угу, — кивнул Лебедев, — такое значит, дело. Мне тут сон приснился…
— Случается, — кивнул Слава.
— Там, помимо прочего, в этом сне исчез дом. Все его ищут, по новостям рассказывают об этом… А я сегодня на работу еду, гляжу — а дома и в самом деле нет. Дом четыре по проспекту Солидарности есть, дом восемь есть, а шестого — того.
— Что «того»?
— Исчез.
— Стоп. Давай-ка расскажи мне свой сон с самого начала. Не думал, конечно, что я когда-нибудь, словно девушка, буду чужие сны выслушивать, но к новому опыту лучше всегда подходить обстоятельно.
Кофеварка зафырчала и выплюнула две чашки эспрессо.
— Ну, гляди, — Макс сел на стул, — история длинная.
Однако подробный пересказ приснившегося сегодняшнего дня занял меньше десяти минут. Макс даже был слегка разочарован. Вот такая наша жизнь — мучаешься, страдаешь, переживаешь, а рассказать-то толком и нечего. Он глянул на Славу, ожидая увидеть озабоченное и растерянное лицо. Но и здесь Макса ждало разочарование. Слава выждал секунду и мягко улыбнулся:
— Тут даже думать нечего, тоже мне задача. Если ты утверждаешь, что сон был настолько реалистичен, что ты, даже приняв холодный душ…
— Голову я сполоснул…
— Ну какая разница. Если ты, даже подвергнув себя термальной ванне головы, продолжал считать, что все это было реальностью, то, вполне возможно, у тебя сместились какие-то ячейки памяти. Представляешь, как мозг устроен?
Макс отрицательно помотал головой:
— Ну, типа, мозжечок, лобные доли…
— Примерно так, но я о другом. У нас нет четких мест, где хранятся какие-то определенные воспоминания. Все пишется в беспорядке, как на жесткий диск в компьютере. Знаешь, в компе еще дефрагментацию проводят, то есть собирают различные куски файлов, размазанные ровным слоем, в единый массив, чтобы программы быстрее работали и не глючили?
— Ну знаю…
— В мозгу, к сожалению, подобную операцию провести невозможно. Это все так маленькими кусочками и хранится. Сам знаешь: бывает, имя человека вспомнишь, а фамилию — никак. А она просто хранится совершенно в другой виртуальной ячейке твоей памяти. И сон твой, думаю, он же тоже записывается в эту память, — перепутался кусками с реальностью. Не было там никогда дома никакого. Но просто ты пока не совсем можешь различить то, что было на самом деле, и то, что тебе приснилось. То есть, твой сон прописался разными своими кусками в разные места. Ну, например, в то, где у тебя были записаны воспоминания о поездке на работу. Сбой мозгового жесткого диска… Вот и все.