Чтение онлайн

— Ты чего творишь, гадина? — закричал возмущенный кот и тут же резко замолчал, понимая, что произошло нечто необычное. Он вытащил прижатые железной тушей задние лапы и отпрыгнул от рыцаря, пытающегося достать говорящее исчадие ада мечом. — Брось ножик, брось ножик, я сказал!

Шмелёв обернулся на незнакомый голос и чуть не поплатился за это — чужое копье ткнулось в живот, заставив согнуться пополам. Но сделанная многомудрым волхвом кольчуга выдержала, только остатки завтрака из желудка сильной струей плеснули на сапоги набегающего добить противника. Тот поскользнулся и пролетел ногами вперед по мокрой траве, удобно подставив незащищенное горло.

— А, бли-а-а-а! Наших бьют! — Базека поднырнул под вражеский меч и вцепился графу в забрало. Толстый металл поддавался с противным скрежетом, отлетели в стороны клочки изодранной задними лапами кирасы, и противник быстро затих, немного подергав ногами. — Следующий, мяу! То есть бли-а-а-а!

Желающих не находилось, и коту самому пришлось отлавливать не успевших разбежаться пехотинцев, с завистью прислушиваясь к доносившимся издалека смачным шлепкам Годзилкиной дубинки.

— Горыныч, брат, оставь маненько! — вошедший в азарт Базека бросился было к лесу, но чуток притормозил около Николая, который сидел на безголовом противнике и тихо постанывал, держась за живот. — Чего, хозяин, совсем хреново?

— Ага, — через силу произнес Шмелёв.

— Как на хвост наступили?

— Хуже. Как в марте гулять не пустили, — Коля постарался объяснить привычными коту понятиями.

— Негодяи! Я отомщу! Ты только держись, князь! — Последние слова послышались уже издалека. — И этому отомщу, и тому… Эй, лохматый, стой! И тебе тоже!

Что было дальше, Николай уже не слышал — потерял сознание. А очнулся только от громких команд волхва:

— Добычу в кучу складывайте, ироды. Куда потащил?

— Дык эта… — оправдывался уличенный в мародерстве горожанин, — отмыть, значицца, хотел.

— А в рыло не хотел? Князь тут, живота своего не жалея, народные гуляния устраивает, а ты, сволочь, его законные трофеи утаиваешь? — Тут Серега обратил внимание на открывшего глаза Шмелёва. — Ой, извини, я и забыл, что ты отдыхаешь.

— Тебе бы так отдохнуть. Фиг ли тут за толпа?

Волхв покрутил головой по сторонам:

— Где толпу видишь? Люди серьезным делом заняты — празднуют. Кстати, отец Мефодий предложил сегодняшний день назвать «Днем вооруженного захватчика» и отмечать его каждый год.

— Ты подсказал идею?

— Не-а. Змей твой, Годзилка. Образованный какой — ужас. А вот, кстати, идут, полюбуйся.

Коля приподнялся на локте и посмотрел в указанном направлении. Из леса вышла весьма колоритная парочка — громадный дракон в сопровождении вооруженного тяжелым кадилом священника. Они о чем-то мирно беседовали, для чего Годзилке пришлось низко склонить голову. Не дойдя до князя пару шагов, батюшка перекрестил его и бодрым голосом доложил:

— Ну, вроде всех прибили, слава тебе, Господи! Сейчас еще Хведор со своими охламонами обшарит вокруг, да и пировать можно идти.

— Сколько всего-то было? — поинтересовался волхв.

— Сотни три али чуть поменьше — штук двести пятьдесят. Кто же их считать будет, да и зачем?

— А ты чего на штуки-то счет ведешь?

— Как же еще? — удивился отец Мефодий. — Чай, это же латиняне были. Ой, смотри, Серега, не доведет тебя до добра твое старобожие. Крестился бы, а? Мне ить как раз купель с иликтрическим подогревом испытывать не на ком.

— Вот только давайте обойдемся без религиозных диспутов, — поморщился Николай, тяжело поднимаясь на ноги. — Кота никто не видел?

— Тута я, — из-за Годзилкиной лапы показалась довольная кошачья морда. — Звал? А пожрать чего-нибудь не найдется?

Повисло неопределенное молчание. Благостное выражение с Базекиной физиономии медленно сползло, и он обвел всех грустным взглядом:

— Вы чего, действительно с собой съестного не прихватили?

Волхв только руками развел. Народ бежал сюда из города, привлеченный лесным пожаром, устроенным Годзилкой, и никому в голову не пришла мысль о еде. А уж потом, когда обнаружили такую шикарную потеху, то и вовсе одна мысль осталась — успеть бы кого приложить.

— Слушай, а может, среди трофеев поискать?

— Ты еще мышей предложи наловить, — обиделся кот, но пошел осматривать сваленную в кучу добычу. Через какое-то время послышался его довольный голос: — Нашел!

— Тащи сюда, поделишься, — предложил Николай.

— Не подниму. Я рыцаря живого нашел. Его прямо в железе сюда бросили.

— Вкусный? — сразу оживился Змей. — Отдай мне.

И тут же охнул от весьма ощутимого удара кадилом в глаз.

— Это что за людоядение, а? Не хрен, прости меня, Господи! Пленного есть не полагается. Его нужно сперва допросить, а уж потом…

— Съесть! — предположил Годзилка, за что получил во второй глаз.

— Не перебивай пастыря, глупый коркордил! Говорил же — никакого людоедства. Поспрошаем хорошенько и…

— Чо, отпустим?

— Повесим! — строго отрезал отец Мефодий. — Али утопим. Водяной давеча жаловался — в праздник и разговеться нечем.

— А я?

— Накось, выкуси!

— Я ить выкушу, — пригрозил Змей.

— Тьфу на тебя, рептилия. Надо было в бою жрать, а сейчас — грех.

Годзилка не стал больше спорить и ушел помогать коту. А волхв пристал к князю с требованиями немедленного и тщательного медицинского осмотра.

— Отстать, — сопротивлялся Николай, — меня Горыныч посмотрит. Если нужно, то и подправит. Он этот, как его, экстрасенс.

— И клятву Гиппократа давал? — удивился Серега.

— Наверное, а что?

— Вот! А я не давал, поэтому мне можно и нужно верить. Снимай кольчугу.

Пришлось подчиниться. Все же по «Воинскому артикулу», замещающему в Татинце конституцию, уголовный кодекс и все Уставы одновременно, княжеское здоровье отнесено к государственному достоянию. Коля с усилием стянул кольчугу вместе с промокшим поддоспешником и зябко поежился от легкого ветерка.