Чтение онлайн

— Андрей Борисович! — тихо сказала я, глядя на него с терпеливым презрением. — Не надо высоких слов. Вы отказались сохранить ей жизнь. Что уж теперь-то?.. Вам осталось одно — помочь мне поймать Углова. А на кладбище сделать это будет крайне трудно. Там он подстрелит вас, как куропатку! Поэтому я сразу предупредила Ангелину Ивановну, что в похоронах вы не участвуете. Еще есть возражения?

Беднов промолчал. Мои слова заставили его испытать чувствительное унижение, но он был вынужден признать, что я права.

— Вот я так и сказала, — подала голос Ангелина Ивановна. — Я он хмыкнул и пообещал навестить меня в пятницу. Все разузнай про уик-энд! — сказал он мне. А я его успокоила — сказала, что все узнаю точно, потому что буду готовить к пикнику все необходимое…

— Значит, в пятницу он заглянет на кладбище, а вечерком нагрянет к вам, — задумчиво произнесла я.

— Так, может, и устроить на него облаву на кладбище? — запальчиво воскликнул Беднов. — Или вечером засаду у… у этой… — он мотнул головой в сторону Ангелины Ивановны.

Я видела, как она дернулась, словно от удара хлыстом, и поспешила сказать:

— Он привык уходить от облав и засад… Шанс, конечно, есть. Но есть шанс и спугнуть его. Я рисковать не могу. Поэтому давайте доведем до конца мой план! У вас найдется карта, где подробно показано русло Волги?

— Должна быть, — неохотно ответил он. — Нужно порыться в шкафу…

— Поищите, пожалуйста! — настойчиво попросила я. — Мы выберем остров, а потом эту карту украдет Ангелина Ивановна, чтобы передать ее Углову…

Я обернулась к Ангелине Ивановне и сказала:

— Ваши мучения скоро закончатся. Главное, убедительно разыграть этот последний акт. Постарайтесь выглядеть жалкой и услужливой, и все будет в порядке. В разговоре с Угловым оброните, что у милиции имеется его фотография и на него объявлен всероссийский розыск, — это заставит его спешить.

— Я постараюсь, — прошептала Ангелина Ива — новна.

Беднов, рывшийся в шкафу, наконец поднялся с картой в руках и небрежно бросил ее на стол.

— Выбирайте! — хмуро сказал он.

Я развернула карту и прошлась пальцем по голубым извилинам волжского русла. Мне хотелось найти парочку небольших островов на достаточном удалении от берега.

— Смешно получится, — саркастически заметил Беднов, — если мы заберемся в такую даль, а ваш план не сработает! Этот ублюдок раздумает меня убивать или просто не найдет…

— Да, тогда можно будет веселиться, — кивнула я. — Только, сдается мне, что этот ублюдок найдет вас и на краю света!

Едва начинало светать, когда мы с Бедновым погрузили в «Мерседес» все необходимое и отправились на лодочную станцию. С нами ехал шофер, который должен был отогнать назад машину.

Ранний час, предчувствие близкой опасности и, наверное, неприязнь друг к другу не улучшали нам обоим настроения. Вдобавок мы с Бедновым успели поговорить на повышенных тонах — я настаивала, чтобы он для отвода глаз взял с собой какие-нибудь удочки, но он, ненавидевший рыбную ловлю, отказался сделать это наотрез.

Недовольные друг другом, мы приехали на лодочную станцию, где у Беднова стоял катер. Несмотря на ранний час, здесь вовсе не оказалось пустынно — многие владельцы лодок и катеров также намеревались провести свой выходной на воде. В утреннем тумане среди причалов бродили мужчины в высоких сапогах и глухо стучали моторы.

Водитель отправился вместе с нами, захватив с собой канистры с бензином, — он должен был помочь столкнуть на воду катер — Беднов пользовался им крайне редко, и тот стоял на глухом приколе.

Я в этих мероприятиях участия не принимала — стоя в сторонке, я с бесстрастным видом посматривала по сторонам, кутаясь в кожаную куртку с поднятым воротником, — ни дать ни взять разочарованная любовница, которую сумасшедший мужик вытащил из теплой постели ради сомнительных радостей утренней рыбалки.

На самом деле меня интересовала каждая подробность на станции и вокруг. Углов мог решить свою проблему уже здесь — в принципе ничто ему не могло помешать. Все были слишком заняты своими делами и разобщены — если бы в этом тумане кто-то из лодочников упал, сраженный стрелой, пожалуй, остальные этого просто не заметили бы.

Но постепенно я пришла к выводу, что на лодочной станции нам ничего не угрожает — как ни парадоксально, по тем же самым причинам, по которым это место идеально годилось для убийства. Из-за тумана стрелку пришлось бы подобраться к причалам как можно ближе, а это было довольно рискованно — его могли заметить, а при наличии оружия и обстрелять. Быстро уйти среди всех этих загородок, дощатых ступеней, цепей было не так-то просто. А оружие у меня имелось. Под кожаной курткой на портупее моей собственной конструкции у меня висел 9-зарядный «иерихон» — я могла выхватить его за считанные доли секунды.

Этот пистолет нигде за мной не числился — это был трофей, воспоминание об одном деле. И сегодня я была намерена пустить его в ход.

Еще одно обстоятельство убеждало меня, что Углов не будет околачиваться в районе лодочной станции. Я полагала, что вернее всего он постарается ночью угнать отсюда лодку и будет ждать нас где-нибудь по пути, у берега, наблюдая за фарватером в бинокль.

На реке нам тоже вряд ли стоит чего-то опасаться. Даже виртуоз арбалета не сумеет попасть в цель, если та находится в лодке, подпрыгивающей на волнах, а сам виртуоз находится в такой же лодке, которой еще вынужден и управлять.