Чтение онлайн

С уходом ребят маманя стала откровенно отчитывать сыночка. Что это он надумал? Невеста не должна жить в доме жениха до свадьбы, поэтому нам предстоит собирать манатки и переезжать под крылышко к "доброй бабушке". Благо у неё в собственности целый дом, уж одну квартирку она от щедрот своих нам выделит. Бедный Ростовцев от таких новостей аж в лице переменился. "Не думал не гадал он, никак не ожидал он такого вот конца".

Не знаю уж, как бы дальше продолжился разговор, но, видя растерянность жениха, за дело решительно взялась Софа и мигом расставила всё по своим местам, показав пусть и в бархатных перчатках, но хватку железную — в Красноярске натренировалась спесивых господ строить. Мило пригласила Веру Николаевну за стол чайку попить, а потом ласково объяснила, что не в их с графом возрасте глупостями заниматься и жить раздельно. Наоборот, нужно уже сейчас привыкать к совместному проживанию, и ничего в этом страшного нет. Тем более, не одни они здесь находиться будут, есть ещё и мы с Марией. Нам тоже желательно сразу окунуться в жизнь полноценной семьи, мы всё ж таки сиротки.

Так постепенно, где словом, где экстрасенсорным посылом, Софья Марковна добилась нормализации отношений с будущей свекровью, ну и мы с сестрёнкой внесли свою лепту — щебетали попеременно, рассказывая о себе на чистом французском. И не такая уж страшная оказалась эта Вера Николаевна, просто почему-то решила, что её милого сыночка окрутила в Красноярске какая-то злобная мамзель с хвостом из незаконнорождённых детишек. Но теперь-то она, конечно, понимает, что и невеста, и дети сынку достались правильные.

Особенно ей Машка понравилась. Причём малая так ловко впоследствии разговор повела, что Вера Николаевна и не заметила, как на русский язык перешла. Мы так дальше на родном говорить и продолжили. Сестрёнка и песенки кое-какие исполнила, чем совершенно очаровала "бабулю". Вот умеет же эта вредная егоза втираться в доверие, когда захочет. Ох хи-итрая! Просто жуть. То вовремя поддакнет, то умную фразу в общую беседу вставит, то умильную мордашку скорчит, то вздохнёт совсем по-взрослому, а уж как слушает собеседников, ну прям само внимание.

В результате смягчения тональности разговора Софе радушно предложили продолжить обучение детей игре на фортепьяно. По словам графа, мама — большой знаток клавишных инструментов, у неё в доме не только рояль и пианино имеются, но ещё и какой-то клавикорд стоит, а в обучении игре на них она многих профессионалов за пояс заткнёт. Наша старшая тут же искренне поблагодарила Веру Николаевну за столь любезное предложение и... согласилась, при этом на нас с сестрёнкой посмотрела так, что мне отказываться расхотелось. Вот жизнь жестянка, опять мой слух гаммами мучить будут!

В заключение нас всех, Светлану с Вяземским в том числе, пригласили в воскресенье на торжественный обед. Как многозначительно сказала "бабуля": "Будут все свои". Ага, надо так понимать, таможня в её лице дала добро и мы теперь можем быть допущены под светлые очи остального семейства Ростовцевых.

Ой, бли-ин, чую, ожидает нас очередной экзамен. Я, естественно, не слишком полагаюсь на благожелательность графской матушки и понимаю, что "приручить" её до состояния полной бесконфликтности будет трудно даже Софе. Свекровь ей досталась та ещё... нравоучительница, и странные тараканчики у неё в голове, как я заметил в ходе общения, имеются. Да, первоначальное негативное мнение о нас мы совместными усилиями сегодня развеяли, но как дело дальше пойдёт, одному богу ведомо. Вполне вероятно, "добрую бабушку", вернувшуюся домой, родственнички накрутят по новой, и она в воскресенье опять накинется на сына с претензиями.

Хм, хотя нет, тут я, пожалуй, не прав. Она женщина довольно характерная, привыкла жить своим умом и собственное мнение так быстро не изменит. По словам графа, его дед, отец Веры Николаевны, чиновник и литератор Николай Фёдорович Эмин, умер, когда дочке и семи лет не исполнилось, а в девятнадцать она лишилась и матери. Впоследствии за те три года, что прошли до замужества, ей довелось хлебнуть горя с лихвой. Соответственно, это наложило свой отпечаток на её восприятие жизни, так что раз она для себя сейчас избрала определённую линию поведения, то до воскресного обеда вряд ли что-то изменится. Ну а там уж всё будет зависеть от того, как мы поладим с другими членами клана Ростовцевых.

Остаётся надеяться, что знакомство пройдёт без осложнений. И предпосылки к этому есть. Ведь эти Ростовцевы не относятся к старинной, родовитой аристократии. Прадед графа — ну тот, что основал весь их клан, — был выходцем из купеческой семьи, и лишь за выдающиеся заслуги ему удалось получить потомственное дворянство. Полагаю, его правнуки не должны воспринимать Софу чересчур уж негативно. Разумеется, я знаю, что иногда именно те, кто недавно пробился в высшее общество, к тем, кто остался ниже их по социальному положению, презрение выказывают более остро, чем старая аристократия, но... судя по Михаилу Яковлевичу и его рассказам о родственниках, это не тот случай.

Ну... дай-то бог.

Кстати, Светику в этот день повезло больше всех: родители Вяземского приняли её как родную, долго не хотели отпускать и даже предлагали остаться на ночь, но Светуля, извинившись, всё же покинула их. Поздно вечером за чаем, взахлёб рассказывая нам, какие замечательные люди повстречались ей на жизненном пути, она вся светилась от счастья. Мы все, Машка в том числе, смотрели на неё и посмеивались про себя. Какой всё-таки ещё ребёнок наш старший косметолог. Эх-х... девятнадцать лет, время расцвета надежд и желаний.

На следующий день мы с Вяземским полдня развлекали девчонок. Гуляли по городу, осматривая местные достопримечательности, а заодно исследовали разнообразные кафешки и кондитерские магазины Невского проспекта и прилегающих улиц. Софу с графом опять дома оставили, пусть голубки поворкуют всласть, они этого так долго ждали. А нам сидеть в четырёх стенах скучно, нам хочется веселья и развлечений. В городе разгуляево идёт полным ходом, и ничего, что оттепель и на улице слякоть, народ на неё внимания не обращает. Завтра уже первое января по католическому календарю, или, как иногда говорят, по новому стилю, то есть для всех неправославных христиан наступает Новый год.

Кондитерские сверкают множеством зеркал, стеклом ваз и медью подносов, которые завалены кексами, пирожными, шоколадом, а также горками конфет, пряников и печенья. Витрины снизу доверху заставлены разнообразными шедеврами кондитерского искусства. Тут и ромовые буше от Фельца, и пирожные от Трамбле. Россыпи монпансье от Ландрина и пуншевая карамель от Жоржа Бормана. Шашечки-сливки от Флея и прекрасный шоколад от Эйнема, от Абрикосова, от Сиу. Между прочим, твёрдый шоколад стал завоёвывать популярность совсем недавно, ещё десять лет назад в России употребляли только жидкий горячий.