Чтение онлайн

Вечер закончился довольно благостно, расставались мы со всеми тепло. Категорического неприятия наше "семейство", похоже, ни у кого не вызвало. Посмотрим, как дальше дела пойдут. Уже дома, улучив минутку, спросил у Софы, не почуяла ли она сегодня своим экстрасенсорным восприятием какого-либо подвоха. Меня заверили, я напрасно волнуюсь. Что ж, замечательно, первый шаг на пути вхождения в клан мы сделали.

Правда, по закону мы с Машкой к клану всё равно отношения иметь не будем. Сейчас усыновление вводит детей только в семью, а не в род усыновителя, то есть, если даже усыновление завершится благополучно, родственнички графа для нас останутся никем, и мы для них тоже. Но разумеется, это не отменяет чисто человеческого отношения. Как говорит наша старшая, частенько кланы относятся к усыновлённым как к своим, и тут уж закон идёт побоку. Остаётся надеяться, что это наш случай.

М-да, хотя... есть у нас с Машулей способ войти в клан Ростовцевых и по закону. Для этого мне надо всего лишь жениться на ком-нибудь из них, ну а сестрёнке, соответственно, выйти замуж. Ой мама мия, это был бы номер!

В понедельник с утра сходили в Императорскую Академию художеств, посмотрели на выставку картин профессора Айвазовского. Я, кстати, к своему стыду, не знал, что он профессор, а тут оказалось, человек не только прекрасные картины пишет, но ещё и обучает молодых художников. Понравилась ли выставка? Безусловно! Увидеть вблизи шедевры великого мариниста, а заодно и его самого, — это дорогого стоит.

После выставки я с компанией расстался. Они по кафешкам двинулись, а я отправился к Путиловым. Сегодня к обеду они обещали быть у нас, для знакомства с Софьей Марковной и графом, а вот до обеда мы с Николаем Ивановичем собирались поговорить о делах. Сначала, правда, попили чаю с Екатериной Ивановной, ну а потом уж уединились в кабинете. Путилов сразу расстелил на столе план красноярской судоверфи, сложил с краю прочие бумаги, оставленные мною для ознакомления, и заявил:

— Александр, ваш проект домны — это что-то поразительное. Да и весь металлургический комплекс вызывает восторг и удивление. Неужели всё это придумали и спроектировали вы?

— Ну что вы! Добрая половина того, что тут изображено, — это задумки "отца". Я лишь постарался вписать всё в рельеф местности, предоставленной нам под завод.

Эх, скромный ты, Саша.

— Всё равно создать такое продуманное хозяйство под силу лишь опытному инженеру.

Дальше вопросы полились рекой. А что? А как? А зачем? Николай Иванович истинный холерик по темпераменту, однозначно. И не сидится ему спокойно, всё вскакивает и бегает вокруг стола. Такой бешеный напор редко у кого встретишь. Ох и устал я ему подробно обо всём рассказывать. Да ладно рассказывать, больше приходилось объяснять и даже убеждать иногда в правильности того или иного решения. Уф... кошмар!

— Александр, а как вы посмотрите на моё предложение вам рассчитать проект домны и мартена для моего завода? Из того, что вы мне сейчас рассказали, я делаю вывод о ваших обширных познаниях в вопросах варки стали и чугуна.

О, блин! Кажется, ты перестарался, Сашок, изображая опытного металлурга. У-у, ёлы-палы! А отказывать нельзя.

— Для вас с великой радостью. Но зачем вам домна? Удобнее поставить большой мартен и переделывать в нём чугун с ваших финских заводов на сталь. Это резко снизит её стоимость, а спрос на сталь, заметьте, постоянно растёт.

— Да-да! Возможно-возможно. Однако покупка руды, английской или даже шведской, при своей-то домне выйдет ещё выгоднее.

— Но заградительные таможенные сборы эту выгоду сведут на нет.

— Можно истребовать определённый, не облагаемый сбором лимит. Нынче многие заводы так делают. Цены на российский металл слишком кусачие. В Финляндии добыча озёрных руд тяжела, а прочие руды там худые. С Урала же доставка цену ломит.

— Что ж, наверно, вы правы. А на Обуховском заводе ничего нового ставить не собираетесь?

Николай Иванович как-то грустно усмехнулся:

— К сожалению, в данный момент я к руководству Обуховского завода касательства не имею — отодвинут за ненадобностью.

— Это как? — я с недоумением на него посмотрел. — Ведь Обуховский завод вам принадлежит, вы единственный оставшийся в живых учредитель.

— У завода множество займов, и, пока он их не вернёт, там будет заправлять администрация военного ведомства. Кроме этого, не всё так просто с принадлежностью завода. Боюсь, после возврата займов я смогу рассчитывать только на свою долю, доли товарищей, по всей видимости, отойдут в казну.

Ничего себе! Вот и бери после этого кредиты у государства. Назначат внешнее управление, отберут долю, причитающуюся по договору, и сосите лапу, хозяин.

— А надолго ли установилась военная администрация? Как вы сами полагаете?

— Трудно сказать. В шестьдесят седьмом году получена первая прибыль, но трат уж слишком много. Один новый, тридцатитонный молот чего стоит, второй такой, кстати, лишь у Круппа имеется. А крупных заказов в работе сейчас два, от морского ведомства, и всего на миллион рублей. Правда, военное министерство, похоже, уже готово дать новый большой заказ, причём на тех же условиях, что и у Круппа заказывает, но в целом, полагаю, ещё как минимум года три меня к заводу не допустят.

Так, так, так! Если мне не изменяет память, то ко времени, когда Николай Иванович соберётся вступить во владение Обуховским заводом, как раз и начнётся его глобальная, да к тому ж ещё, я бы сказал, душещипательная, эпопея закладки Санкт-Петербургского морского порта и прорытия к нему глубоководного канала в Финском заливе. Насколько помню из вычитанного когда-то о жизни Путилова, правительство сначала даст добро на проекты, представленные Николаем Ивановичем, но в дальнейшем кинет его и обещанных казённых денег не даст. В результате он возьмётся вкладывать в строительство, по сути, государственного масштаба уже свои кровные тугрики, подсядет на новые кредиты, заложит под это дело Обуховский завод, да и Путиловский тоже. Короче, вляпается в неприятности по самое не могу и к одна тысяча восемьсот восьмидесятому году станет полным банкротом.

Интересно, эта подстава с каналом и морским портом случайна? Как-никак в России скоро кризис наступит (в середине семидесятых годов), а правительство в кризис деньгами не разбрасывается. Или всё же не случайна? Не захотело ли военное ведомство таким способом отобрать перспективные, стабильно работающие Обуховский и Путиловский заводы? Ведь не только в госкредите Путилову на тот момент отказали, у него потом и рельсы перестали покупать, и частные займы ему с трудом удавалось находить, да и то под огромные проценты. Опять вопросы без ответов.