О ревности
Шрифт:
Нтъ ни малйшаго сомннія, что и въ русскомъ крпостномъ прав, и въ американскомъ рабовладльчеств, да и во всякой стран съ институтомъ невольничества очень значительное количество господъ были не людоды и не аспиды-василиски, a люди – какъ люди, многіе же и очень хорошіе природно люди при томъ въ высшей степени склонные къ самосовершенствованію и самовоспитанію и проявлявшіе, какъ умли и хотли, свои добрыя качества въ своемъ частномъ рабовладніи. Однако, сіи одинокія ласточки безсильны были сдлать освободительную весну, пока экономическій ростъ ихъ государствъ не подрывалъ въ принцип сперва систему, потомъ право рабовладнія. A тогда быстро гибло и самое рабовладніе, и дурные наросты, отъ его корня на общественный организмъ наслоенные. То же и съ вопросомъ полового раскрпощенія женщины. Экономическій ростъ общества настаиваетъ на его необходимости. A разъ оно совершится, частію погаснутъ, частію вылиняютъ пороки, изъ него истекавшіе, – въ томъ числ и половая ревность. Окутанная тысячами льстивыхъ предразсудковъ, она, съ красивою мрачностью, выстаиваетъ противъ доводовъ разсудка, одинъ на одинъ съ самыми дльными и благожелательными умами, потому что еще не сломано покуда основное право и условіе ревности: общественное мужевластіе, гражданская и экономическая приниженность «женскаго сословія». Со дня, когда право это рухнетъ, какъ рухнули рабскія цпи русскаго крестьянства и черной расы, ревность пойдетъ, конечно, на убыль, длаясь достояніемъ людей пережитка и нервно больныхъ… Здоровые же выучатся ея стыдиться и, даже подвергаясь ея набгамъ, справляться съ нею наедин, какъ съ своего рода нравственнымъ геморроемъ или другимъ недугомъ, не принятымъ къ огласк въ обществ.