Чтение онлайн

— Всем занять свои места, — голос командира Русбата звучал глуховато и устало, — старт через пять минут.

— Укатали Сивку кривые горки, — блеснул знанием русского фольклора черный капрал морской пехоты США с редкой фамилией Смит.

— Крутые горки, — машинально поправил его Орлов, задумчиво потирая подбородок.

Он в который раз окинул взглядом просторный салон десантного транспортника.

Формирование Первой Космодесантной Бригады ООН проходило быстро, но без спешки. Подбор кадров осуществлялся серьезно, поэтому солдаты могли очень многое, в частности: говорить на языке бывшего «условного противника». Практически все говорили по-английски, многие по-русски, американцы любили щегольнуть арабским. Тем не менее к каждому батальону были прикомандированы офицеры и солдаты «связи» других национальностей, знающие язык батальона на уровне идиом и иносказаний.

При Русбате от американцев числился Смит, от немцев — Волкофф, с другими Сергей пока не успел познакомиться, хотя это и входило в его прямые обязанности. Он получил должность координатора, как и предсказывал командующий. Все иностранцы находились в его непосредственном подчинении, составляя отдельный взвод. Кроме этого, Орлов числился инструктором по огневой подготовке, что давало возможность вполне легально проводить в тире как можно больше времени.

Сейчас весь батальон в количестве пятисот человек удобно расположился в креслах инопланетного челнока, ожидая старта к звездолету. Техника, оборудование, оружие и припасы были загружены в трюм.

— Страшное дело, какой громадный «Боинг», — негромко поделился мыслями батальонный врач Алексей Анисимов.

Он сидел рядом с Орловым абсолютно неподвижно, напряженно ожидая старта.

— Это малый десантный корабль, как сказал Гость на инструктаже, — ответил Орлов. — Представляете, как выглядит средний, а тем паче — большой?

— «Тем паче»? — оживился Смит. — Что означает?

— Тем более, — ответил за Сергея Волкофф, — старорусское.

— Спасибо, — вежливый Смит просто излучал жажду знаний. — Скорей бы старт.

— Нервничаете, капрал? — немец поднял невозмутимый голубой взор на афроамериканца.

— Если что-то происходит со мной впервые, я всегда нервничаю, лейтенант.

— Обер-лейтенант.

— Этого мне не выговорить.

— А «Гусиноозерск» вы выговорить можете?

— Это же по-русски плюс — название стратегического объекта. Хочешь — не хочешь, а приходится.

— Вот и звание мое считайте стратегическим приоритетом, иначе бундесвер может перепутать морскую пехоту с бандой туземцев и открыть беспорядочную стрельбу.

— Беспорядочную? Охотно верю, — Смит снисходительно посмотрел на Волкоффа и пожал плечами. — Оґкей, фельдмаршал, пусть бундесвер живет.

Волкофф покраснел, но от дальнейшего препирательства воздержался. «С претензиями, но не глуп, — отметил про себя Сергей, — а Смит очень даже хорош для капрала».

Насколько напряженно все ждали сигнал к старту, настолько неожиданно он прозвучал. Анисимов вздрогнул, Смит перекрестился, Волкофф крепко сжал подлокотник кресла. Других Сергей не видел, поскольку сидел у стенки и мощная грудь немца заслоняла ему весь боковой обзор.

Старт прошел на удивление мягко, никаких перегрузок, заложенности в ушах, тряски или других неприятных ощущений. Чувствовалось легкое ускорение, через несколько минут, по просьбе большинства, была устроена краткая демонстрация невесомости, затем все пришло в норму, и голос комбата пояснил:

— Мы в космосе, расчетное время стыковки — через два часа. Можете расслабиться.

Неформальный комментарий командира вызвал приглушенный взрывчик улюлюканья и аплодисментов. Пятьсот свежеиспеченных космонавтов сгрудились у иллюминаторов, с которых плавно сползли наружные защитные шторки. За толстым стеклом чернело космическое пространство.

— I’ ll be dam… — начал было Смит, но, вспомнив, что на службе, исправился: — Чтоб я так жил!

— Мы стартовали первыми в бригаде? — озабоченно поинтересовался у Сергея китайский лейтенант Чен.

— Да, — подтвердил Орлов.

— Отметьте, пожалуйста, в бортовом журнале, господин майор.

— Что отметить? — Орлов в недоумении уставился на китайца.

— Я первый китайский космонавт! — с гордостью ответил Чен, выпячивая грудь.

— Тогда и я — первый, — оживился Смит, — первый бруклинский!

— Хорошо, хорошо, — рассмеялся Сергей, — только журнала, боюсь, на всех не хватит. Вон, Стефания, первая итальянская женщина на орбите, а этот мучачос — первый испанец.

Он указал на сидящего через ряд лейтенанта Дуэро.

— Это дело надо обмыть! — откуда ни возьмись вынырнул командир второго взвода первой роты капитан Кровицкий. — А иначе нам удачи не видать!

— Да уймись ты, — махнул рукой Анисимов, — знаю я твои «удачи». Сейчас спирт клянчить начнет, — закончил он, обращаясь к Сергею.

— Вместе служили? — Орлов кивком указал на капитана.

— А то? Этот прохиндей что угодно из-под земли достанет. Ему не капитаном, а прапорщиком надо быть. При дивизионных складах. Пить, правда, умеет, да и специалист классом чуть повыше «экстры», так что простить некоторые шалости ему можно, — поведав все это Орлову вполголоса, доктор повернулся к Кровицкому и спросил — Вот наверняка же пронес пару ящиков контрабандой и где-нибудь в трюме зарыл, а, Максим Палыч, зарыл?

— Военная тайна, товарищ Пирогов! — заверил капитан, загадочно улыбаясь.

— Вот жулик, — рассмеялся Анисимов.

— А что вы думаете? Без таких, как я, наша армия, как бычок без телки. Бодаться умеет, но настроения нет.

— По-моему, наша задача воевать, а не улучшать демографию освобождаемой планеты, — парировал доктор.

— Вы действительно верите, что мы направляемся кого-то освобождать? — включился в разговор француз, лейтенант Жильбер.

— Только без политики, месье, — поднял руки вверх Анисимов. — Мы солдаты, и не верить имеем право только в бога, все остальное сомнению не подлежит.