Чтение онлайн

Никто не заметил, как на «пороге» открывшегося коридора возник вахтенный офицер. Орлов ожидал, что на встречающем будет та самая невероятная форма, в которой Гость впервые явился народу, но офицер был облачен в вариацию на тему земного хаки с серебряными звездами на погонах. К лицу его примерзла приветливая улыбка, а в глубоких черных глазах читалась готовность разбиться для землян в пятнистую лепешку. Он подошел к комбату русским строевым шагом и отрапортовал:

— Товарищ полковник, вахтенный офицер Джи, назначен ответственным по расквартированию и поддержанию связи с вашим батальоном. Уполномочен решать все вопросы, не касающиеся боевых действий.

— Джи?

— Наши имена слишком трудны для произношения, поэтому капитан принял решение использовать вместо них буквы английского алфавита.

— Цену набивает, — шепнул Орлову Смит, — будто этой дырки в стене мало, чтобы впечатление произвести.

— Думаю, дырка — только начало, — ответил Сергей.

— Надо было поддержать предложение Кровицкого, слишком волнующее начало на трезвую голову, — продолжил перешептывания Анисимов.

Их беседу прервала команда. Русбат не в ногу миновал «порог» и двинулся по искрящемуся полу в глубь звездолета.

— Не люди? — в голосе Хозяина сквозило сомнение.

— Так сказал Макс.

Я не смог дождаться ужина и соорудил себе бутерброд. Мой летательный аппарат висел над железнодорожным переездом немного выше дождевых облаков. «Художники» еще не подъехали, так что было время и перекусить, и связаться с базой.

— Чем он занят сейчас?

— Промывает мозги агрессорам.

— Понятно, — Хозяин сложил кончики тонких пальцев и нахмурился. — Будь очень внимателен, Алекс. Наши расчеты подтверждают твое предположение. Станция амфибий находится где-то в районе «ручья». Как с ней поступить, решат другие службы, а ты займись незнакомцами. Они — величина неизвестная, а значит, потенциально опасная для операции в целом. «Разговори» их, а в случае необходимости — задержи. Все ясно?

— Почти. Что делать с пленными?

— Когда Макс закончит, отвезите их в лес и отпустите.

— Я уверен, что они работают на амфибий, а этот жест чреват раскрытием нашего вмешательства в их проект.

— Через пару часов наше вмешательство станет более чем очевидным, поэтому можешь отпустить их с чистой совестью, — Хозяин утомленно прикрыл глаза рукой. — Что-нибудь еще?

— Нет, — я помахал бутербродом, — конец связи.

Изображение погасло. Я доел, смахнул с колен крошки и, выудив из синтезатора чашку кофе, обратился к Максу:

— Отвлекись, дружище, мне нужна картинка «Тойоты».

Макс выполнил приказ молча. Передо мной вспыхнуло объемное изображение машины.

— Дай увеличение и смени угол, я хочу видеть лица.

Картинка плавно изменилась. Теперь я видел лица пассажиров, слегка искаженные изгибом лобового стекла. Они оживленно беседовали. Мимика и жестикуляция были вполне человеческими. Мне было очень любопытно узнать, о чем они так жарко спорят.

— Макс, читай по губам.

— Подслушивать нехорошо, — буркнул Макс.

— Жизнь шпиона аморальна и в целом, и частностях, — вздохнул я.

Картинка дополнилась звуком. Таких переливов и трелей я не слышал еще никогда. Хуже всего было то, что я не понимал ни слова.

— Можешь перевести? — я с надеждой посмотрел на синтезатор — ипостась Макса-кормильца и потому, лично для меня, свидетельство его всемогущества.

— С ходу — нет. Ни одного аналога в памяти, но если подвергнуть анализу — возможно.

— Подвергни, Максик, очень надо! — Я знал, что упрямый кибер особенно падок на такие вот детские уговоры.

— Как скажете, начальник, — словно бы нехотя согласился Макс.

На самом деле деваться ему было некуда, но теперь он проведет анализ в три раза быстрее. Вот такая вредная «железка».

— Что, кстати, говорят пленные?

— Полной ясности пока нет.

— К ужину будет?

— Постараюсь.

— Годится. Садись, будем знакомиться с «богемой» ближе.

Для такого захолустья ресторанчик был слишком хорош. Кроме оригинального интерьера и сносной кухни, он поражал скромностью цен и присутствием самых что ни на есть настоящих музыкантов. Их, правда, было только двое, и первый вместо рояля играл на старенькой «Ямахе», зато второй неплохо освоил саксофон, поэтому звук был скорее жив, чем мертв. В общем, пищеварение не страдало.

Волосы и одежда Анны высохли, она подправила макияж и сверкала теперь своей красотой в полной мере, элегантно и без малейших усилий разрывая сердца окружающих мужчин на три-пять частей. Дамы напряженно искали изъяны. Не найдя таковых, они заходились в явственно проступающей наружу внутренней истерике и принимались лихорадочно строить глазки Вику.

Находясь в тени и наблюдая весь этот цирк, я ощущал смутное беспокойство. Шпиону лучше быть незаметным. В этом я был убежден глубоко и прочно, а потому тактика приславших сюда Анну и Вика меня озадачивала. Я все больше склонялся к тому, что «художники» призваны не работать, а отвлекать внимание. Вопрос — чье внимание и от кого или от чего? Мое? Не та я птица. Так, полевой агент на ржавом корыте. Амфибий и их приспешников, устроивших базу в лесу? Возможно, но это еще надо доказать. Лучший способ заслужить доверие противника — «пострадать» от своих. Вариант номер три: их миссия не связана напрямую ни с нами, ни с «жабами». Маловероятно, учитывая массу совпадений: «ручей», «охотники», современное вооружение и оборудование…

Мне явно стоило набраться терпения и проследить за красавцами до сеанса связи, ведь в багажнике у них лежал спутниковый «телефон».

Придя к такому выводу, я немного успокоился и вновь включился в неторопливую беседу.

— …Так что влияние Ренуара здесь ни при чем, — закончил фразу Вик и напряженно замер, уставившись на входную дверь.

Я чуть повернул голову и скосил глаза в ту же сторону. На входе что-то происходило. С «привратником» беседовали трое крепких мужчин в тошнотворно одинаковых костюмах. Все четверо ежесекундно бросали на нас короткие взгляды, что-то деловито обсуждая. Я нащупал на своих наручных часах кнопку вызова Макса и приподнял руку так, чтобы циферблат был повернут в сторону двери.

— Вижу, — шепнул в ухе Макс, — вокруг меня бродят еще четверо. По-моему, они надеются попасть в наш багажник. Все четверо земляне. Оружие стандартное. Цель — ты, начальник.

— Как-то непрофессионально они работают. Не прячутся, пялятся во все глаза, — забыв о конспирации, пробормотал я.

— Вы что-то сказали? — поинтересовался Вик.

— Нет, я подпевал. Люблю эту мелодию, — я кивнул в сторону музыкантов.

— Новые сведения, начальник, «художников» им приказано не трогать, а тебя брать собираются на улице… Смешные…