Чтение онлайн

Однако та не проявила никакого страха:

— Я не имею права говорить от имени наших правителей. Я прибыла в Нашар для разговора с Герусет, а не с тобой.

— Герусет подчинён мне, — Тенерос без скромности выдал, так что уши у названного дёрнулись. — Он мне обязан жизнью и своим положением. Ему бы всё равно пришлось советоваться со мной…

Герусет неожиданно встал, да так резко, что посуда на столе задрожала. Меч его вонзился в пол, в когте расстояния от хвоста Зареславы. Вскрикнувшая девочка торопливо взяла его в лапы и зло уставилась на Герусет, который в гневе расправил крылья:

— Не путай, Тенерос! Я под твоим покровительством, а не на твоей службе! Надеюсь, ты понимаешь, в чём тут разница?!

Голова Тенероса с массивными рогами, искривлёнными, как стволы на болоте, повернулась ко вспылившему Пророку плавно, как орудийная башня на бронепаруснике.

— В том, сможешь ли ты распоряжаться моими войсками так свободно, как следовало из произошедшего недавно диалога. По твоим словам, ты связан со мной куда прочнее, чем утверждаешь сейчас. В нём ты клялся, что верно служишь мне. При этом ты знал, что я здесь присутствую, так что и двуличностью это нельзя назвать. Я понимаю, сегодня у тебя праздник, мысли не о том…

— Союз — да, но не подчинение, иначе Тьму от Света не отличить, — всё не мог успокоиться Герусет, и, игнорируя мордочку Дии, повернулся к Нарате. — Ведь иначе не будет воли. Не так ли?

— Верно. Поэтому впредь называй вещи своими именами, чтобы тебя не обвинили в коварстве и лжи, — Тенерос отвернулся от Герусета, считавшегося драконом высоким, но не достающего даже кончиками ушей до макушки Воплощения. Поводив мордой по гостинной для аудиенций, грузный крылатый так и не нашёл сидения себе по размеру, и обернулся ко Светлой. — Не виню Радвера и Дию за то, что они не знали обо всех силах, ныне имеющих влияние на нашем материке. Но рассчитываю, что впредь они будут учитывать и надземную, и подземную, и теневую власти. Я всегда готов к диалогу и примирению, если союз сложится как минимум на равных условиях. Лучший способ показать мне, что вы уважаете Тьму — разрешить её почитание наравне с альтруистической философией Света. Согласитесь, невозможно сражаться в одном отряде с той, кого вы считаете несуществующей, обманом для влияния на Тёмных.

— Я передам ваши слова демиургу, — кивнула самка.

— Твоей волей я отпущу и наших утомившихся первым серьёзным поручением юных гостей, — Герусет полностью вернул себе самоконтроль и теперь обращался к Тенеросу спокойным голосом. Тот ещё не раскрыл пасть, чтобы высказать протест, а разноглазый уже поворотился к Нарате. — Мой союз с твоей матерью скреплён Самой Тьмой. Завтра я лично прибуду к Инанне для обсуждения проблем с некоторыми непримиримыми навами, а пока, в знак того, что наш договор ещё действует… — он повернулся к Радине, тут же подскочившей поближе. — Приведи сюда наш подарок будущему володу всего Нашара.

Даже не кивая, алогривая стремительно бросилась исполнять приказ, выбегая на четверых из гостиной. В непродолжительную паузу Тенерос всё же настойчиво промолвил:

— Поскольку нам всё равно по пути, мои дети, я проследую на поверхность с вами и предстану перед Зоратом ещё сегодня. Конфликт между саром и узурпаторами моего титула не стоит усугублять, все недопонимания следует уладить, а Нашару вернуть своего духовного правителя и неискажённое приступами истеричности учение.

Нарата открыла пасть для ответа, но Герусет снова заговорил:

— Я бы не стал так спешить, — он приподнялся, опираясь на меч. — Ты пришёл ко мне и покидаешь мой дом, так и не удостоив меня личной беседой? Даже по долгу гостеприимства так просто тебя я отпустить не могу.

— Я всегда с вами, мои дети и друзья, верные и неблагонадёжные. Я не ограничен этим телом, — чёрно-бардовый, напротив, присел, развалившись, в жалостливо скрипнувшее под ним кресло, и распластал крылья почти на полу. Сидя, Тенерос был равен в росте стоявшему на задних Герусету, кто явно не считался карликом. — Нарата не останется без защиты Мрака на своём пути домой, а Зорат — без мудрого совета.

Нарата, несмотря на прежнее непроницаемое спокойствие, дрогнула и едва не проявила меч, когда Радина вернулась, волоча на цепи покорную пленницу. Зелёные глаза Торстейна поблекли в стылую голубизну, когда он рассматривал покорную и смирённую перевязанными крыльями белую драконицу с сине-алыми гривой и перьями. Зареслава, позабыв, с кем разговаривает, подпрыгнула в бешенстве и зарычала, но Герусет, примирительно щурясь, распахнул крыло.

— Теперь она ваша, и вы можете делать с ней всё, что угодно вашей прославленной воле. Можете отпустить на выходе из Детинца, или гуманно, как у вас принято, забрать её душу, чтобы не кормить. Можете высечь её или сунуть меч ей в лоно — Инанна любит подобные забавы и наверняка послужила вам достойным примером.

— Ты мерзкий подземный червяк… — зарычала Нарата.

— Совсем не дипломатический тон, но и переговоры уже закончены, — Герусет покосился на Тенероса. — В таком случае, иди за мной. А вас, надземные, Катайла проводит из нашего города.

— Советую вам проверить гостинец на вкус, — на прощание кивая Нарате, одним толчком Тенерос встал из кресла на четыре лапы, но бесшумно, несмотря на видимую грузность. — Он тоже может оказаться червивым.

Зареслава всё ещё дрожала от негодования — на земле уже не было рабства драконов! Да, есть у Темных духи в виде уборщиков и охранников, да, многие драконы в последнее время нанимают в качестве работников бескрылых велнаров, а на строительство разрушенных войной городов в своё время затаскивали людей — особенно тех вояк, кто не погиб и не был убит после войны драконами или обозленным населением. Пусть возмещают вред! Но то работники и слуги, а не рабы! И тем более не рабы-драконы!

Радина бесстрастно передала цепь Нарате и вместе с Катайлой решительно встали между надземными крылатыми и уходившими дальше по анфилиаде Герусетом и Тенеросом, воздух между которых накалялся в озлобленном напряжении. Да, теперь эти двое несомненно надёжных союзника начнут обсуждать нечто друг с другом, и только Тьма знала, будет ли это обмен ядовитыми любезностями или же рычание в голос.

— Мы что, так и уйдем? — прошипела Зареслава. Нарата взглянула на "подарок", поджавший хвост и опустивший взгляд в пол. Лёгкая дрожь крыльев выдавало её волнение, не дававшее самке сказать ни слова.

— Они ушли, нам больше не с кем разговаривать, — объявила Нарата и повернулась.

— С нею, — Торстейн, не дожидаясь, пока Нарата соблаговолит оттаять ледяным сердуем, снял с отданной им самки намордник и цепи, откинул их на лапы прислужницам Пророка, и после, поведя всё столь же безвольную рабыню под плечо, покинул помещение.

— Как тебя зовут? — Зареслава спросила у отпущенного подарка Герусет сразу, как только вышла из помещения на ничуть не более свежий воздух обширной пещеры.