Чтение онлайн

«Я не думаю, что он когда-либо был у меня раньше», – размышляет Пятый, задумчиво глядя вверх. «Я даже не знаю, много ли я слышал о нем. Может быть, он довольно новый.

– Не похоже, – хмуришься ты. «Он знает, что делает. Ему нравятся невинные девушки. Или невинных людей вообще. Я не знаю."

– Может, поэтому, – усмехнулся Пятый. – Может быть, Вайолет или Три знают его, но я не могу говорить с Третьим об этом. Она до сих пор отказывается признавать, что это происходит, хотя я бы хотел, чтобы она говорила об этом, чтобы она не сдерживала это. Я не знаю, что она делает, чтобы справиться с этим».

«Ну, действительно приятно, когда есть с кем поговорить», – признаетесь вы, медленно откусывая от еды. Рыба хорошо проварена и украшена легкой зеленью и лимоном. В сочетании с зеленью он дает очень мягкий и нежный, но острый вкус. После того, как вам пришлось проглотить так много спермы с таким сильным и сырым вкусом, легкий и травяной вкус станет желанным вкусом на вашем языке. Лимон даже помогает избавиться от оставшихся в нем перечных и соленых привкусов. – Хотя я чувствую себя немного странно из-за Йоске.

"Что ты имеешь в виду?"

«Я не хочу ему нравиться. Я не хочу зависеть от него или заботиться о нем или о чем-то еще, – объясняете вы, глядя вниз. – Но я думаю, что теперь я больше завишу от него. Во время моего последнего визита я не мог перестать думать о нем по сравнению с мужчинами, которые использовали меня».

«Мужчины?» Пятый выглядит потрясенным. – У тебя было больше одного так скоро?

"Ага." Вы раскидываете оставшуюся зелень по тарелке, позволяя рыбе отслаиваться от каждого движения. «Они связали меня и по очереди».

– О, дорогая, мне так жаль…

Вы качаете головой.

«В любом случае… я думаю, что потом потерял сознание», – продолжаете вы. «Я просто помню, как проснулся и прижался к Йоске в душе. Он, казалось, почти беспокоился обо мне, и я думаю, что что-то в этом заставило меня почувствовать, что он действительно… заботится?

– Он тебе действительно нравится? темнокудрявая девушка наклоняется с интересом, будто ты признаешься в любви какой-то школьнице. – Я имею в виду, не то чтобы этого не было, а ты?

– Не знаю, – признаешь ты, хмурясь, опуская брови. «Я чувствую, что могу быть привязана к нему сейчас. Я не хочу им быть, тем более, что он первый парень, который… знаешь ли.

Вы вздыхаете.

«Но что-то о том, как он пытается заботиться обо мне, или что-то о его голосе, его лице и его теле… Я не знаю. И прежде чем я вошла сюда, он начал целовать меня в душе. Я был… действительно сбит с толку. Я почти хотел, чтобы он…

Ты закрываешь глаза и трясешь головой, почти дрожа. Вы замолкаете, но ваш очаровательный собеседник понимает, куда вы идете, и медленно кивает.

"Это неправильно?" – отчаянно спрашиваешь ты ее. – Я просто облажался?

«Вы не должны доверять ни одному из них», – кричит сухой голос справа от вас, прерывая Пятую, прежде чем она успевает ответить. Вы обращаете внимание на Восьмого, который встает из-за стола с пустой чашкой и тарелкой в руке. «Никто из здешних рабочих невиновен. Никто из них на самом деле не заботится о тебе».

«Восемь…» Пятый испускает предупреждающий тон, глядя на него. Но мальчик настаивает, направляясь к вам обоим, направляясь к стойке, чтобы поставить посуду. Ты морщишься, когда видишь его лицо яснее, вспоминая лишь глаза Йоске. Теперь вы можете видеть, что оттенок их и его волос сильно отличается от цвета Йоске, но некоторые части его линии челюсти и носа все еще напоминают вам о нем. Даже его очки в толстой оправе напоминают вам очки Йоске, хотя они и не такой прямоугольной формы, как у вашего смотрителя.

«Ты смотришь на меня с отвращением», – окликает он вас, заметив ваш ответ. – Я предполагаю, что вы думаете, что я похож на него. Люди до тебя тоже так думали.

«Эта мысль пришла мне в голову», – признаетесь вы, отводя взгляд и отказываясь смотреть ему в глаза, опасаясь, что вы просто подумаете о своем докторе.

«Не могу сказать, что я действительно польщен», – прямо возражает Восьмой. «Я тот, кто должен жить с этим, так или иначе. Но я ни в малейшей степени не связан с ним, если вам интересно. Хотя я знаком с доктором Чисакой, но ничуть не горжусь этим.

«Может быть, нам не стоит говорить об этом прямо сейчас», – вмешивается Пятерка, пытаясь контролировать разговор, замечая твое все более расстроенное выражение лица. Однако Восьмой упорствует.

«Ему нет дела до тебя, – выражает он с крайней черствостью. – Он использует тебя, как использует всех остальных. Он убаюкивает людей своей нежной заботливой ролью, чтобы он мог манипулировать своими жертвами, заставляя их хотеть его. Он возится с твоей головой, и если ты попадешься на его удочку, ты просто навсегда останешься его игрушкой. Он хочет, чтобы вы захотели остаться здесь, с ним. Он хочет, чтобы вы умоляли его. Он хочет, чтобы кто-то был особенным. Его."

Ваши глаза расширяются от этой идеи. Отчасти вы знали, что это правда, но во время вашей встречи в душе вы почти позволили себе забыть об этом по своей воле.

– До того, как ты появился, он использовал меня как свою личную игрушку, – продолжает Восьмой, сильнее сжимая чашку и тарелку. «Но он не думал, что я достаточно хороша для него. Я не подчинялась ему так, как он хотел, поэтому он выбрал кого-то другого. Из того, что я слышал, он много мотается в поисках кого-то, кто ему подходит. Бьюсь об заклад, он думает, что ему повезло, что ты пришла.

Он делает шаг к вам и смотрит на вас сверху вниз. Ты чувствуешь, как его взгляд пронзает тебя, но отказываешься смотреть ему в глаза.

«Ни одному врачу здесь нельзя доверять. Не позволяйте себе забыть об этом. Чисака может даже попытаться притвориться, что любит тебя, но это все притворство. Он делает тебя красивой и невинной. Ему нравится твоя чистота, твоя слабость. Он хочет, чтобы вы были его собственностью, и он знает, как с вами играть. Как вы думаете, почему еще он выбрал вас? Вы доверчивы и наивны».