Чтение онлайн

Моя челюсть сжалась при этом слове. Я повернул подбородок Чарли к себе.

— Почему ты вообще это сказала?

— Потому что это то, что моя мать всегда говорила мне сделать. Выходи замуж… за Брайса… — Она говорила с преувеличенным южным акцентом. — …и рожай детей. Поторопись, ты не становишься моложе.

— Тебе только что исполнилось двадцать четыре.

— Я знаю. — Ее золотистые глаза были скрыты густыми ресницами. — Я не знаю, что чувствовать. Мне наплевать, что Брайс переключил свое внимание с меня на кого-то другого. Вообще-то, я в восторге. — Ее лицо слегка склонилось набок. — У меня с тобой дел по горло.

— Так ты не хочешь секса втроем?

На этот раз она улыбнулась.

— Мистер Деметрий, мне точно хватает одного тебя. Кроме того, я думала, ты сказал, что не делишься.

— Не делюсь. Я просто хотел убедиться, что ты удовлетворена.

Она сморщила нос.

— Тебе действительно нужно задаваться этим вопросом?

Я пожал плечами.

— Меня здесь не было. Прошло уже несколько дней с тех пор, как я слышал твои удовлетворенные стоны. — Я широко раскрыл глаза. — Но сейчас я свободен. Мы можем об этом позаботиться?

Ее улыбка померкла.

— Я… я в замешательстве. Прямо сейчас, я не знаю, что чувствовать. Челси была моей лучшей подругой, и я не могу не задаться вопросом, было ли все это на самом деле. Неужели все это было просто большим фарсом, способом продвинуться по социальной лестнице?

— Что говорит тебе твое сердце? — спросил я, молясь, чтобы она поверила в Челси.

— Оно говорит о том, что Челси никогда не интересовалась социальным статусом, и это не в ее характере. Мои глаза говорят мне о чем-то совершенно другом. Я не уверена, могу ли я верить своему сердцу.

— Что оно говорит обо мне?

Она снова уткнулась головой мне в грудь.

— Оно говорит, что я люблю тебя. — Она вскинула голову. — Но ты же знал, не так ли?

— Что Челси была в Саванне и работала в компании, принадлежащей твоей семье? Ты сказала мне. О том что она стала тобой? Я понятия не имел. — Все это было правдой.

— Мое сердце, — продолжала она, — говорит мне, что что-то не так. Мне это не нравится. Я не хочу, чтобы она была с Брайсом, не потому что я ревную, а потому что… — она прикусила губы. — …Я не верю ему насчет Мелиссы Саммерс, той первокурсницы. Я не знаю, имеет ли он какое-либо отношение к ее исчезновению, но я действительно думаю, что это он причинил ей боль. Я ненавижу себя за эти слова. Я знаю, как важна его мать для моей, но я не могу избавиться от этого чувства. Иногда он может быть милым и напоминать мне моего друга детства. В других случаях, есть взгляд или действие, и он напоминает мне Алтона. Это не комплимент.

— Я и не подумал, что это был комплимент. — Я откинулся назад. — У тебя есть еще дела или ты хочешь пойти поужинать?

— Уже так поздно? — спросила Чарли. — Я потратила на это целый день. Завтра мне нужно поработать над рефератом.

— Тогда сегодня вечером, моя леди, ты моя. Ужин, а потом я услышу те удовлетворенные стоны.

— Это может быть похоже на тот старый фильм, который любила Джейн и который мы смотрели: «Когда Гарри встретил Салли». Я могла бы просто стонать, пока мы едим.

— Принцесса, я никогда его не видел, но звуки, которые ты будешь издавать, не будут фальшивыми. Я добуду настоящие.

— Вы, кажется, очень уверены в себе, мистер Деметрий?

Вместо ответа я легонько поцеловал ее в губы, позволив своим губам скользнуть по ее. Когда она начала отстраняться, я положил руку ей на шею, накручивая ее красивые волосы на пальцы и поворачивая ее голову в сторону. Обнажив ее шею, я поцеловал чувствительную кожу за ее ухом, старательно медленно, каждое прикосновение моих губ задерживалось дольше, когда я двигался все ниже. К тому времени, как я добрался до ее ключицы, ее плоть покрылась мурашками. Когда я прикусил ее кожу, тихий стон сорвался с ее приоткрытых губ.

— Да, я очень уверен в себе, — сказал я, ухмыльнувшись.

Позже той же ночью, после того как я вызвал не один, а целый хор звуков, некоторые из которых я никогда не слышал, Чарли прижалась ближе. Ее мягкие изгибы идеально прилегали к моей груди, я обнял ее за плечи. Всего на несколько мгновений она провела рукой по моему торсу, прежде чем ее пальцы разжались, а дыхание выровнялось.

Когда она засыпала, я снова подумал о том, как она сказала, о том, что я не поделился с ней тем, чем она поделилась со мной. С тех пор как она впервые рассказала мне о своем детстве, она делилась все большими фактами. Каждая история укрепляла мою ненависть к Алтону Фицджеральду и в то же время заставляла расти мою любовь и восхищение к Чарли. Она была такой сильной, что выжила — не только выжила, но и стала той чудесной женщиной, какой была сегодня.

Я также вспомнил, она сказала, что ее мать хотела, чтобы она сделала: вышла замуж и родила детей, с Эдвардом Спенсером.

Я не гордился тем, как Челси оказалась в Саванне, это никогда не было задумано. Но если ее присутствие там, зарабатывание денег, которых она хотела, и алиби Эдварда удерживали Чарли подальше от этого придурка, то оно того стоило. Я могу быть проклят в аду за то, что подвергал Челси тому, что там происходило, но у меня не было ограничений, когда дело доходило до крайностей, на которые я готов пойти, чтобы спасти мою Чарли.

Она заслуживала большего, чем моя защита. После всего, что она мне дала, Чарли заслуживала знать правду.

Я крепко зажмурился. Я не позволял себе думать о той ночи в деталях, в красках. Нет. Такой неправильный термин для той ночи. Цвет не был живым. Это был цвет смерти.

Влага задержалась под моими веками, когда я вспомнил липкую кровь, как она покрывала мои руки. Кровь Джо на мне была совсем не такой, как тогда, когда я сражался в восьмиугольнике ММА. Тогда я наслаждался этим ощущением, разрушением и резней. В ту ночь все было по-другому. Когда меня охватила паника, и я потряс ее безжизненное тело, часть моей души умерла.

Как я могу поделиться этим с Чарли? Если бы она знала, на что я способен, она бы никогда больше мне не доверяла.

— Нокс? — ее сонный голос прорвался сквозь мои воспоминания. — В чем дело?

Глава 39

Чарли

Вибрация груди Нокса пробудила меня ото сна. Сначала я не была уверена, что слышу или чувствую. Мои чувства были истощены, ошеломлены его мастерством и сексуальным напором. Я впала в свое любимое коматозное состояние, когда он начал шевелиться. Темнота нашей комнаты и мягкость нашей кровати защищали меня от происходящего, пока постепенно печаль, исходившая из каждой его поры, не заполнила наше пространство, окутав меня его страданием. Его дыхание стало прерывистым, грудь напряглась, а тело задрожало.