Чтение онлайн

И она тайно отправилась к Хайтаму, незаметно выскользнув из дома в один из многочисленных вечеров, проводимых Муханнадом где-то на стороне. Она долго и нудно говорила с предполагаемым женихом в номере его отеля. Сидя, поджав ноги, на полу напротив него, она сделала то, что должна была сделать религиозная женщина, — раскрыла ему глаза на непреодолимую преграду в его предстоящей женитьбе на ее золовке. От греховного плода, который носит Салах, конечно же, необходимо избавиться. Но вот ее утраченную девственность вернуть невозможно.

Хайтам, однако, отреагировал на это совсем не так, как ожидала Юмн. Ее слова: «Она не чиста, она носит ребенка другого мужчины», — не привели к тому, к чему должны были бы привести согласно логике и традициям. Хайтам настолько спокойно и равнодушно воспринял откровения Юмн, что она в какой-то миг напугалась, уж не спутала ли она череду событий: возможно, приступы тошноты начались у Салах после приезда Хайтама, а не до него, и, следовательно, отцом ребенка Салах является Хайтам.

Но она знала, что это не так. Когда Хайтам приехал, Салах уже была беременна. Таким образом, его согласие на брак — да еще в придачу к тому, как спокойно воспринял он известие о совершенном Салах грехе, — могло означать только одно. Он уже знал о ее положении и, несмотря на это, согласился жениться на ней. Юмн поняла, что эта маленькая сучка спасена от позора и бесчестия, и все потому, что Хайтам был согласен, готов и рад забрать ее из семьи, как только она этого пожелает.

Худшую ситуацию трудно было представить. Вынужденная в течение почти трех лет терпеть восхваление добродетелей Салах, коим ее постоянно донимала свекровь, Юмн с величайшей радостью хваталась за любую возможность причинить девушке боль. Ей прожужжали все уши, восхищаясь искусством жалких поделок Салах, превознося ее красоту, ум, религиозность и благочестие — и в особенности ее чувство долга. Упоминая последнюю характерную черту своей ненаглядной дочери, Вардах Малик была столь красноречива, что Юмн едва сдерживалась, чтобы не заткнуть уши.

Когда Юмн доставляла свекрови неприятности, та, браня или упрекая невестку, всегда ставила ей в пример Салах с ее образцовым послушанием. Стоило ей переварить чечевицу, как Вардах не менее двадцати минут читала ей нотацию о том, насколько искусна Салах в кулинарии. Если она осмеливалась пропустить одну из пяти ежедневных молитв — она часто не могла заставить себя покинуть кровать к утреннему намазу, — то выслушивала десятиминутное разглагольствование о том, насколько предана исламу Салах. Если она не совсем тщательно вытирала пыль, чистила ванну или обметала паутину в доме, ее небрежное отношение к уборке и равнодушие к чистоте сравнивались с усердием Салах в этих делах, и сравнение, конечно же, было не в пользу Юмн. Поэтому для нее обладание этой зловещей и порочащей золовку тайной было источником огромной радости. Но еще большую радость доставляло ей то, что она могла использовать свою осведомленность в делах Салах для собственного благополучия. Однако Юмн пришлось оставить все мечты и надежды на то, что ей удастся превратить Салах в свою заложницу и заставить ее выполнять все желания и приказы, поскольку Хайтам, поставленный в известность о ее смертном грехе, объявил о намерении жениться на ней. Но вот теперь судьба девушки снова была в ее руках. А это значит, что Салах Малик ожидает то, чего она заслуживает.

Юмн, глядя с улыбкой на сына, начала заворачивать его в чистую мягкую пеленку.

— Как все-таки хороша жизнь, мой маленький повелитель, — произнесла она шепотом.

Запеленав ребенка, она составила в уме перечень дел, которые Салах должна будет сделать, вернувшись с работы.

Возможность заполучить свидетеля убийства Кураши оживило работу следственной группы. Ее руководитель Барлоу, обзвонив всех своих людей, раздала указания: каждого, кто контактировал с Кураши, следует с настоящего момента считать возможным свидетелем его убийства. Они все должны представить подтвержденное алиби. За теми же, кто был в тот вечер на Незе, необходимо установить наблюдение.

Барбара, как и обещала Эмили, позвонила в дактилоскопическую картотеку в Лондон и, используя свои знакомства, постаралась ускорить идентификацию отпечатков пальцев, найденных на «ниссане». Она не очень рассчитывала на результаты, понимая, что идентификация возможна, только если человека, оставившего отпечатки, уже когда-то задерживали и его дело хранится в одном из подразделений полиции. А это невероятная удача: будет установлена личность подозреваемого, а значит, вместо сплошных домыслов и предположений, существующих на данный момент, появится что-то конкретное.

Сотрудники вспомогательной службы отнюдь не приветствовали вмешательство в их работу представителей других подразделений полиции, поэтому, чтобы продвинуть дело, она сообщила, что в городе вот-вот начнутся беспорядки, пакистанская община готова выйти на улицы. Закончила она просьбу словами: «Мы здесь сидим на пороховой бочке, и спасти нас может только ваша помощь».

Они все поняли и выразили желание закончить работу еще до заката солнца в первый же день проведения расследования. Однако сержант должна учесть одно немаловажное обстоятельство: ежедневно они могут просматривать строго определенное число отпечатков.

— Мы не можем допустить ошибку, — поучительным речитативом сообщил ей начальник картотеки, — в результате которой виновный может остаться безнаказанным, а невиновный будет несправедливо осужден на основании данного нами заключения.

Он прав, тысячу раз прав, подумала Барбара. Она попросила его сделать все возможное и направилась в офис Эмили.

— Мне жаль, но уговорщица из меня, в общем-то, никакая, — откровенно призналась Барбара. — Правда, они обещали постараться. А как вообще обстоят наши дела?

Склонившись над какой-то папкой, Эмили просматривала ее содержимое.

— Кураши, — сказала она, кладя фото на стол. Барбара узнала фотографию, напечатанную в газете. На ней Кураши выглядел печальным и каким-то безобидно-добрым. — Если Тревор Раддок говорит правду о Кураши и его гомосексуальных пристрастиях, то у нас есть шанс, что кто-нибудь видел его на рыночной площади в Клактоне. А если видел его, то мог видеть и нашего потенциального свидетеля. Барб, мне необходим этот свидетель. Если, конечно, Раддок говорит правду.

— Если… — задумчиво согласилась Барбара. — У него самого был мотив убить Кураши, и я пока что не проверила его алиби. Мне необходимо побывать у него на работе и посмотреть карточку регистрации за последнюю неделю. И надо поговорить с Рейчел. К ней, как ни странно, сходится множество нитей.

Эмили одобрила ее намерения. Со своей стороны она также будет разрабатывать версию, связанную с гомосексуальностью убитого. Необходимо поработать на рыночной площади и выйти наконец на Фахда Кумара, так что все дороги, похоже, ведут в Клактон, и она хочет прогуляться по всем этим дорогам.