Чтение онлайн

Итак, когда они шли по направлению к нему, побывав до того в мастерской по пошиву парусов и в ателье по изготовлению мебели и матрасов, он соответствующим образом подготовился к беседе: снял с себя драгоценности и опустил рукава футболки, чтобы скрыть наколки. То, что копы ненавидят гомиков, общеизвестно. А поэтому, решил Клифф, зачем демонстрировать свою к ним принадлежность, если есть шанс, что тебя примут за другого.

Они предъявили удостоверения и представились детективами Греем и Уотерсом. Грей вел беседу, а Уотерс записывал. И оба они с интересом смотрели на витрину, в которой были выставлены двухголовые фаллоимитаторы, кожаные маски, кольца из слоновой кости и нержавеющей стали для пенисов.

Это же жизнь, друзья мои, хотел сказать он. Но внутренний голос подсказал ему, что лучше придержать язык.

Как хорошо, что у него есть кондиционер. Если бы не струи прохладного воздуха, он был бы весь мокрый. Хотя потел он в основном из-за жары, однако полагал, что некоторое количество пота все же вырабатывается по команде, поступающей от взвинченных нервов. И чем меньше симптомов беспокойства будет проявлять он при встрече с копами, тем спокойнее будет у него на душе.

Они показали ему фотографию и спросили, знает ли он этого человека. Он ответил: конечно же знает, это тот парень, которого нашли мертвым на Незе, Хайтам Кураши. Он работал на горчичной фабрике.

Насколько хорошо он знал Кураши? — был их следующий вопрос.

Он знал его достаточно хорошо для того, чтобы сказать ему при встрече «Доброе утро» или «Ну и жара сегодня», вот так-то, парни.

Клифф старался держаться как можно более непринужденно. Отвечая на вопросы, он вышел из-за прилавка и стоял со скрещенными на груди руками. Эта поза наиболее рельефно обрисовывала его накачанные мускулы, что, по его мнению, было сейчас очень кстати. Большинство гетеросексуалов воспринимает мускулистое тело как признак мужественности. А мужественность, особенно неискушенными, принимается за гетеросексуальность. По своему опыту Клифф знал, что чуть не все копы разбираются в подобных вещах как свиньи в апельсинах.

Знал ли он Кураши вне пределов промышленной зоны? — именно так был сформулирован вопрос.

Клифф попросил их объяснить, что именно они имеют в виду. Он сказал: конечно он знал Кураши вне пределов промышленной зоны. Раз он знал его здесь, значит, он знал его везде. Ведь не думают же они, что за пределами промышленной зоны ему отшибало память?

Это замечание их не рассмешило. Они попросили его объяснить, как именно он знал Кураши.

Он сказал им, что знал Кураши за пределами рабочей зоны так же, как он знал его внутри нее. Если он встречал его где-нибудь в Балфорде, он говорил «хелло!» или «ну и погодка!» или кивал головой, отвечая на его приветствия. Вот так он его и знал.

А где, кроме промышленной зоны, он мог встречать Кураши? — спросили они.

Клифф снова подивился тому, как копы умеют переворачивать все в свою пользу. Вот за это он их люто ненавидел. Если бы он не следил за каждым своим словом, они наверняка уже уверились бы, что он прогуливался с Кураши в обнимку.

Он, сдержав раздражение, объяснил им, что не видел этого парня за пределами промышленной зоны. Ведь он говорил им, что «если бы» он увидел его, он знал бы, кто это, а знал его настолько, насколько и остальных, с кем здоровался при встрече. Вот в каких отношениях они были.

В дружеских, заметил коп, которого звали Грей. Сказав это, он многозначительно посмотрел на витрину с сексуальной оснасткой, словно подчеркивая этим правильность заключения. Клифф не принял вызова и не обратился к ним с гневным вопросом: «Как прикажете вас понимать?» Он не раз играл с копами в подобные игры. Ему достаточно было провести всего одну ночь в кутузке, чтобы понять, как важно сохранять хладнокровие.

Копы сменили тему и спросили, не знаком ли ему человек по имени Фахд Кумар.

Он ответил: не знаком и добавил, что, возможно, узнал бы Фахда Кумара по фотографии, поскольку знает почти всех азиатов, работающих на горчичной фабрике, в лицо, но не по именам. Их имена звучат как череда звуков, подобранных для шумового эффекта, поэтому запомнить их нет никакой возможности, объяснил он. Почему эти люди хотя бы своим детям не дают нормальные имена? Такие, к примеру, как Уильям, Чарли или Стивен?

Копы не стали обсуждать это сделанное в благожелательном тоне отступление, а снова перешли к Кураши. Видел ли он когда-либо Кураши с кем-нибудь? Может быть, он видел, как Кураши говорил с кем-то в промышленной зоне?

Клифф ответил им, что не может припомнить ничего подобного. Если такое и имело место, он этого либо не видел, либо не обратил внимания, а поэтому не запомнил. В промышленной зоне всегда много народу, люди приходят, уходят, приезжают грузовики, подвозят заказы, увозят готовые товары.

Следовательно, сказал ему Уотерс, весьма возможно, существует человек, с которым Кураши общался. Указав кивком головы на витрину, он спросил Клиффа, занимался ли он с Кураши когда-нибудь этими делами.

Кураши был гомиком, пояснил Грей. Знал ли Клифф об этом?

Этот вопрос его испугал. Клифф напряг память, стараясь припомнить все, о чем он говорил с Джерри прошлым утром на кухне. Он искал только смысл, а потому мысленно попытался абстрагироваться от слов, сказанных ими: один обвинял, второй гневно отрицал и оправдывался.

— Ну а как же быть с верностью? Неужто побоку?

— Как быть с верностью? Ведь я знаю об этом только с твоих слов. А ведь между тем, что люди чувствуют и что они говорят, громадная разница.

— Так это было на рыночной площади? Там это случилось? Ты там его встретил?

— Да, там, именно там. Вот такие дела. Грохот закрывшейся двери поставил точку в их разговоре.

Но он не собирался посвящать копов в то, что произошло. Никоим образом нельзя подпускать этих парней к Джерри.

Нет, твердым голосом произнес он. Он никогда не занимался с Кураши этими делами, а то, что этот парень был гомиком, для него новость. Он знал, что Кураши собирался жениться на дочери Акрама Малика. Уверены ли копы в том, что они ничего не путают?

Ни в чем нельзя быть уверенным, пока расследование не закончено и подозреваемый не заперт в кутузке, сообщил ему Грей.