Чтение онлайн

Маленькая дверца распахнулась; внутри, на характерно продавленной по кругу синей подушечке, лежал тот самый лист, чье изображение красовалось на подошвах «лыжника»; его ровным слоем покрывали те же змейки, что и в книгах в доме Дагаллиана.

— Вот старый паршивец, — выразил свое негодование Владыка, убирая палец от ящичка и вперившись в текст.

Все тотчас вернулось на свои места — и стол, и хлам, и даже пыль лежала так, словно ее никто долгое время не тревожил. Его Величество вертел в руках одинокий кленовый листик, беспомощно глядя на него серовато-белыми глазами, в которых, казалось, время от времени пропадали зрачки.

— Да что конкретно случилось-то? — не утерпела я.

— Корону забрал один мой старый знакомый, — процедил сквозь зубы Диллиан. — Заявил, что иначе меня в гости не заманишь… старый паршивец, нашел время! Он ж живет у демона на рогах!

— Не в прямом смысле, надеюсь? — без особой надежды уточнила я, но тут мое исконное невезение меня подвело:

— Нет, — отозвался Владыка. — Но очень далеко. Боюсь, что этот узурпатор фигов может добраться до короны раньше меня…

— Ну так чего мы тут рассиживаемся? — с непонятно откуда взявшимся азартом поинтересовалась я.

Отчего-то происходящее все больше и больше напоминало мне беготню по высшим бюрократическим инстанциям за мифическим штампом на великую бумажку, которую надо оформить всенепременно быстрее конкурента, — что-то в этом было такое родное и привычное, что в события просто невозможно не втя-нуться…

На обратной дороге мы столкнулись с дворецким. Средних лет мужчина, на полпальца выше Диллиана — тот самый мужик при полном параде, что сломя голову несся навстречу Эртрисс во время моего первого визита во Дворец; но вот то, что его ноги на пару миллиметров утопают во мраморном полу, словно не-отъемлемая его часть, я заметила только сейчас.

— Ваше Величество, — вежливо поклонился он так и не вылезшему из доспехов Владыке, которого, по идее, просто никак не мог узнать, — миледи. Если позволите, я думаю, вам не следует задерживаться. Его Величество Эсеро отбыл около часа назад, и их колония…

— Я понимаю, — прервал его Диллиан, приподняв забрало. — Как обычно, на восход?

— Разумеется, — невозмутимо отозвался на этот шифр дворецкий и еще раз поклонился. — Прошу меня извинить, дела.

— Конечно, — безобидно хмыкнул бывший Владыка в ответ, вернув забрало на место.

А дворецкий как ни в чем ни бывало шагнул в стену — и будто растворился: сначала вдруг стал полностью мраморным, потом покрылся вязью цветочной резьбы, а затем выпуклость в форме человеческого тела плавно втекла в камень, словно так оно и было.

— Что за?.. — уже не надеясь на нормальные объяснения происходящего, пролепетала я. — А если ты так…

— Если я так сделаю, то расшибу себе лоб или помну шлем, — честно ответил Диллиан. — Дворецкий появился в тот момент, когда пропал главный архитектор Дворца и его имя исчезло со всех бумаг. Отец говорил, что он совсем не меняется. Но магией от него никогда и не пахло, — Его Величество растерянно пожал плечами. — Все, что я в действительности знаю о собственном дворецком — это то, что он всегда служит только нашей династии и почему-то в любой момент времени может определить, где я нахожусь.

— А как его зовут?

— Дворецкий.

— Аа… — обескуражено протянула я. Длинный список под заглавием «Не понимаю!» увеличился на еще один пункт. — Ладно, в этом дурдоме и не то возможно. А что за Эсеро?

— А это, собственно, тот самый старый паршивец, который украл мою корону, — сообщил и без того очевидное Владыка. — Сейчас нам надо догнать его колонию, отвесить ее главе хороший подзатыльник, забрать безделушку… а там посмотрим.

«Там посмотрим». Многообещающе и тоскливо, но, в самом деле, что мне делать, кроме как надеяться на Его Величество?

— Колонию? — переспросила я, решив хотя бы пополнить знания об этом странном местечке.

— Тилры живут колониями, преимущественно под землей.

— Мм? — совсем растерялась я.

— Сама увидишь, — отрезал Диллиан, неделикатно подтолкнув меня вперед.

То, что мы втихаря угнали со Дворцовой стоянки, усыпив стражу, больше всего походило на помесь летающей пластинки с велосипедом. Устройство состояло из двух тонких металлических кругов: на одном размещалось нечто вроде штурвала, на втором — кресло, украшенное сложной конструкцией ремней безопасности; если там где-то и подразумевалось наличие двигателя, то он себя ничем не выдавал — ни шума, ни вибрации. Может, магия — я уже готова верить в любой идиотизм, лишь бы он работал…

Все это пластинчатое безобразие непонятно как держалось в полуметре от земли и реагировало на наклон корпуса: наклонишься вперед — полетит вперед, откинешься назад — остановится и опустится вниз; а вот с какой стати нужно поворачивать «штурвал» влево, чтобы поехать направо, и почему это нельзя исправить той же магией, для меня так и осталось загадкой. Как бы то ни было, устройство пере-мещалось со скоростью хорошего велосипеда и, в принципе, для недалеких поездок вполне годилось.

Черт возьми, именно недалеких!!!

Каменную глыбу Дворца мы огибали добрых несколько часов; к тому моменту, когда за очередной башней показалась, наконец, широкая проторенная дорога из города, впереди уже забрезжил робкий серенький рассвет; но на мне все еще сказывались сутки, почти полностью проведенные в постели, а Владыка… да кто его знает, может, ему и вовсе спать не нужно. Зато желудки у нас урчали практиче-ски в унисон, выводя такие сложные рулады, каким позавидовал бы любой менестрель.

— Приедем к Эсеро — опустошим все кладовые, — клятвенно пообещал Диллиан, поймав мой жалобный взгляд.

— Заметано, — воодушевленно кивнула я. — Кстати… может, все-таки расскажешь, что ты там за бред нес про воскрешение? У вас это действительно возможно? Пока время есть…

— Угу, — помрачнел Владыка. — В общем…

Династия, к которой принадлежал Диллиан, — династия Эйлэнна — никогда особо к власти не стремилась. Поначалу это было обычное благородное семейство, славное в основном тем, что большая часть его отпрысков в бесшабашной юности всенепременно либо прибивалась к шайкам разбойников, либо радостно пускалась в плавание по крохотному океану с очередной порцией пиратов. Кто-то впо-следствии выкручивался, кто-то — нет, но о близости ко Двору никто не грезил даже как о возможной индульгенции.