Чтение онлайн

Изольда была смущена – но ничего не могла с собой поделать: ее голова запрокинулась, руки поднялись к его плечам. Они обнимали друг друга, и одна ее ладонь легла ему на затылок, так что пальцы зарылись в его волосы.

Лука поднял голову.

– Ну вот, – сказал он, чуть задыхаясь, и, наконец, отпустил Изольду. – Как видите. Я, не колеблясь, целую мою жену. Мы стали супругами, и теперь она – мое имущество. Ее брат больше не имеет на нее никаких прав. Она принадлежит мне.

Фрейзе глубокомысленно кивнул:

– Жене положено быть со своим мужем. Его права – основные.

Лицо брата Пьетро перекосилось от ужаса, который вызвала у него ложь Луки, но он ничего не сказал.

Человек из Лукретили повернулся к нему.

– И мне надо этому поверить? Что скажешь, священник? Будешь уверять меня, что женат на той второй? Поцелуешь ее, чтобы это доказать?

– Нет, – коротко ответил брат Пьетро. – Я верен своим обетам.

– Но эти двое действительно муж и жена? Пред Господом?

Брат Пьетро открыл рот. Порыв ветра качнул кораблик, и он ухватился за поручень, чтобы удержаться на ногах.

– Ты будешь свидетельствовать о них перед Богом, – напомнил ему командир. – Я именем Бога требую, чтобы ты сказал мне правду.

Брат Пьетро судорожно сглотнул.

– Поклянись своими священными обетами, – напомнил ему тот. – Правду, именем Господним!

Брат Пьетро повернулся к Изольде, которая стояла, не убрав руки с пояса Луки.

– Мне жаль, – проговорил он еле слышно, – Очень жаль. Но я не могу солгать, призвав Бога в свидетели. Я не могу этого сделать.

Она кивнула.

– Понимаю, – проговорила она тихо и отошла от Луки, который ее отпустил.

– Ему ничего не надо говорить, – подала голос Ишрак. – Я стану свидетелем.

Мужчина пожал плечами.

– Твое слово ничего не значит. Ты неверная, рабыня и женщина. Твои слова подобны утреннему щебетанью птицы. Слишком громкие и совершенно бессмысленные. А теперь, – сказал он Луке, – отправляй обеих женщин через борт, или я прикажу моим людям подняться на палубу и забрать их силой.

Лука посмотрел на галеру: внизу сидела примерно дюжина человек в полном вооружении. Он покосился на Фрейзе, стоически поигрывающего дубинкой. Конечно, они могут дать бой, однако обстоятельства складываются явно не в их пользу. Они наверняка проиграют.

Командир обратился к паромщику, который мрачно все слушал, оставаясь на корме.

– Ты перевозишь краденые вещи: эти две женщины принадлежат лорду Лукретили. Если понадобится, я возьму твое судно на абордаж, чтобы их забрать – и твой корабль может получить повреждения, да и тебе будет угрожать опасность. Или же ты можешь передать их мне – и никаких неприятностей не будет.

– Я взял их по честному сговору, как пассажирок, – крикнул в ответ паромщик. – Если они твои, то могут отправляться с тобой. Я за них не отвечаю.

– Сопротивляться нет смысла, – очень тихо сказала Луке Изольда. – Это безнадежно. Не надо ничего предпринимать. Я сдамся.

Не дав ему времени возразить, она крикнула мужчине на галере:

– Ты даешь мне слово, что довезешь нас к моему брату в целости и сохранности?

Он кивнул:

– Мне приказано ничем вам не вредить.

Она решилась.

– Забери наши вещи, – бросила она через плечо Ишрак.

Та быстро спустилась в каюту и вернулась с двумя переметными сумами, успев спрятать данный Фрейзе нож – заткнула его за веревку, закрепленную на поясе.

– И что со мной будет? – спросила Изольда.

Жестом приказав Ишрак следовать за собой, она перешла на нос парома. Командир махнул Луке и Фрейзе, показывая, чтобы они подтянули его судно ближе: так девушки смогли бы перелезть через борт на ожидающую их галеру.

– Твой брат считает, что ты пытаешься обратиться к графу Валашскому за помощью. Он решил, что ты попытаешься собрать армию, чтобы выступить против него и отвоевать дом. Поэтому он собрался выдать тебя замуж за французского графа, который тебя увезет и запрет у себя в замке.

– А что насчет меня? – спросила Ишрак.

Тем временем Лука, Фрейзе и Пьетро взялись за абордажные крючья и, натягивая канаты, подвели галеру к носу парома.

– А тебя я должен продать в рабство туркам, в Венеции, – ответил тот. – Извини. Такой приказ мне дали.

Лука, чьи родители – и мать, и отец – были захвачены оттоманскими работорговцами, когда он был еще мальчишкой, побледнел и впился в поручень.

– Мы не можем этого допустить, – сказал он Фрейзе. – Я не могу это позволить. Нельзя этого допустить.

Однако Фрейзе в этот момент наблюдал за Изольдой, которая резко остановилась, услышав, что Ишрак с ней не будет.

– Нет. Она едет со мной, – заявила она. – Мы никогда не разлучаемся.

Мужчина покачал головой.

– Мой приказ ясен. Ее надо продать туркам.

– Готовься, – прошептал Луке Фрейзе. – По-моему, она с этим не смирится.

Изольда дошла до носа парома. У ее ног оказался топор, приготовленный для тех экстренных случаев, когда в шторм сорвет парус или придется обрубать рыбацкие сети. Не глядя на него, она поднялась на туго свернутую бухту якорного каната, чтобы через фальшборт смотреть на явившегося за ней мужчину.

– Сударь, у меня есть деньги, – взмолилась она. – Я заплачу вам столько же, сколько платит мой брат, чтобы вы сказали, что не смогли нас найти. И ваши люди тоже получат деньги, если вы просто уйдете.

Он развел руками.

– Миледи, я верный слуга твоего брата. Я пообещал доставить тебя к нему, а ее продать в рабство. Спускайтесь или я поднимусь за вами обеими, а ваши друзья пострадают.

Она прикусила губу.

– Ну, пожалуйста! Заберите меня и оставьте мою подругу. Скажете господину, моему брату, что не смогли ее найти.