Чтение онлайн

Капитан медленно подошел к столу, его лицо было каменным.

— Что ты хочешь сказать, штурман?

— Я хочу сказать, сэр, — голос Эрика сорвался на высокую, истеричную ноту, которую он тут же подавил, — что мы приняли за стихийный супер-шторм… это было не просто землетрясение от одиночных взрывов. Это был тектонический сдвиг. Сотни подводных и надводных взрывов чудовищной мощности, прогремевших почти одновременно по всей акватории! Они словно молотком по стеклу били по тектоническим плитам! Мы шли не просто по штормовой зоне. Мы шли… — он сделал паузу, чтобы перевести дух, — мы шли по эпицентру рукотворного апокалипсиса. По краю воронки, в которую рухнул целый мир. Те волны, что чуть не перевернули нас… это была не просто вода. Это было цунами от конца света.

В помещении стало так тихо, что было слышно, как потрескивает экран телевизора, где теперь показывали репортаж о росте акций американских корпораций.

Кто-то сдавленно ахнул. Кто-то беспомощно прислонился к стене. Механик Гвидо перекрестился, его губы беззвучно шептали молитву.

Ами закрыла лицо руками.

— Ионизация… — прошептала она. — Вы сказали, связь пропала из-за ионизации…

— Да, — капитан кивнул, его взгляд был пустым и уставшим. — От ядерных взрывов. Атмосфера была на несколько дней буквально прожарена. Ни один сигнал не мог пробиться. Мы были слепы и глухи не из-за космического чуда. Мы были отрезаны от мира дымом от его собственного костра.

Ошеломляющая, чудовищная картина сложилась воедино. Их личная битва за выживание, их отчаянная борьба со слепой, яростной стихией — все это оказалось ничтожным, микроскопическим эпизодом на фоне глобальной бойни. Они не просто пережили шторм. Они проплыли сквозь последствия самого чудовищного акта в истории человечества, приняв его за игру природы.

Их героизм, их упорство, их победа над волнами — все это обесценилось в одно мгновение. Они были не победителями, вырвавшимися из лап океана. Они были мухами, проскочившими между молотом и наковальней, даже не поняв, что происходит на самом деле.

Алексей посмотрел на свои руки — те самые руки, что так цепко держались за леера, что крутили ручку секстанта. Он чувствовал себя не выжившим. Он чувствовал себя дураком, которого только что вывели из темной комнаты и показали ему истинные размеры клетки, в которой он все это время находился.

Капитан тяжело опустился на стул. Звук был громким и окончательным в этой тишине.

— Значит, так, — он произнес это тихо, но так, что все вздрогнули. — Мы шли не домой. Мы шли на войну. Война, похоже, уже закончилась. И теперь нам предстоит плыть в то, что от нее осталось.

Он посмотрел на Алексей и Ами, на радиста Карлссона, на механиков.

— Забудьте все, что вы знали о мире. Карта переписана. Правил больше нет. Нас никто не ждет и не ищет. Мы — пешки, которые случайно проскочили между слонов, и теперь нам предстоит самим решать, на какое из двух гигантских шахматных полей нам теперь нужно встать. Или постараться не быть раздавленными, когда они сдвинутся.

Он повернулся к штурману.

— Эрик, прежний курс. Всем — по местам. Будьте готовы ко всему.

«Колыбель» упрямо продолжала идти вперед. Но теперь она плыла не сквозь тихий океан. Она плыла сквозь тишину после битвы титанов. И все на борту понимали, что эта тишина — куда страшнее любого шторма.

Ночь накрыла «Колыбель» бархатным, неестественно черным покрывалом. После шока и холодного анализа на мостике, корабль погрузился в тревожный, поверхностный сон. Но Алексей и Ами не спали. Они стояли на самом краю кормы, в месте, где свет единственного аварийного фонаря не достигал, превращая их в две темные, почти слившиеся с тенями фигуры.

Шум винтов и свист ветра заглушали их слова, создавая иллюзию уединения, интимный кокон в самом сердце безжалостного океана.

— Они убили мир, — голос Ами прозвучал не громче шелеста волн о борт. В нем не было истерики, только плоская, бездонная пустота. — Они воспользовались Чудом… тем, что должно было изменить всё… чтобы просто убить. Сжечь. Очистить место под свой… свой новый мерзкий порядок.

Алексей молча кивнул, сжимая холодный поручень. Его костяшки побелели.

— Мы думали, что это конец света, — прошептал он. — А это оказалась всего лишь… уборка территории. Холодный, расчетливый бизнес-план, написанный кровью миллиардов.

Он повернулся к ней. В темноте были видны только смутные черты её лица и отблеск в широко открытых глазах.

— Наши «таланты»… — он с горькой усмешкой произнес это слово, — то, что мы считали проклятием или даром… Они теперь… на вес золота. Или на вес пули.

Ами вздрогнула, поняв его с полуслова.

— Значит, мы одни, — тихо заключила Ами. Это был не вопрос, а констатация факта. — По-настоящему одни. Нас никто не поймет. Ни там, — она кивнула в сторону невидимой Америки, — ни там, — она махнула головой в сторону России.

— Ты думаешь, они… там… нас... ? — ее голос дрогнул. — Чтобы заставить работать на их «новый порядок»? Или… чтобы просто уничтожить, как аномалию?

— Не знаю, — честно ответил Алексей. — Но я знаю, что ни тем, ни другим мы быть не хотим. Россия… может быть, там безопаснее. Но кто знает, что у них на уме? Беженцы, ресурсы, территория… Мы для них — либо инструмент, либо угроза. Никто не будет разбираться.

Между ними повисло молчание, тяжелое и насыщенное. Страх, который они чувствовали раньше, был абстрактным — страх смерти, страх неизвестности. Теперь он обрел четкие, чудовищные очертания. Страх быть использованным. Страх стать разменной монетой в игре новых империй.

— Не совсем одни, — Алексей осторожно, почти невольно, коснулся ее руки. Ее пальцы были ледяными. — Мы есть друг у друга. И эта тайна… она теперь наш единственный щит. И наш единственный груз.