Одержимая
Шрифт:
— Осталось уговорить Лизу, — пробормотал демон.
— Лиза, к твоему сведению, — ведьма наскоро умылась, — по своей природе опекунша. Ей надо ухаживать за беспомощными, тогда она чувствует себя человеком. И муж ей нужен — слабенький, болезненный или умело играющий на жалости…
— Я не заказывал сеанс ясновидения.
— Это не ясновидение. — Ирина взяла с полки бумажное полотенце. — Это психология, Олег. Учись.
Демон, против обыкновения, не стал морщиться:
— Тогда скажи мне как психолог. Лиза, в ее нынешнем состоянии, похожа на самоубийцу?
Ирина уперла руки в бока:
— Теперь — нет. А кто, скажи мне, оказался с ней рядом в самый напряженный момент? Кто утешил ее и отвлек? Кто пообещал помощь? Кто, в конце концов, нашел ей работу?!
— Рано радоваться, ведьма.
— Сказать ведьме доброе слово — язык отвалится…
Она на секунду задержалась, глядя в зеркало, и неожиданно себе понравилась: вдохновенная бледность, блестящие глаза… Возможно, благородство ее миссии отблеском ложилось на лицо. Во всяком случае, такая мысль польстила.
— Лиза под присмотром. Теперь в больницу.
— А третий? — просил демон. — Этот… Игорь?
— Знаешь, что мне это напоминает? — Ирина взяла с полки чужую туалетную воду, принюхалась, освежилась. — Три наперстка, под одним — шарик.
— И очень высокая ставка, — пробормотал демон.
Ирина бегом вернулась в кухню, где Лиза пудрила нос, держа перед лицом зеркальце. Ирина посчитала это хорошим знаком: девочка оживает.
— Лиза, — сказала деловито. — Ты как в воду глядела: не придется нам сегодня танцевать… У одной моей знакомой на работе аврал, не с кем оставить лежачую больную, родственницу. У тебя есть работа на эту ночь, в восемь утра тебя сменят. Плата — три тысячи рублей! Половину вперед!
— Я никогда не ухаживала за лежачими больными, — Лиза испугалась.
— За ней не надо ухаживать. Она будет спать.
Надо просто неотлучно находиться в квартире и если что, звонить по телефону…
— Я не могу, — захныкала Лиза. — Как я маме объясню?!
— Вика, мне надо, чтобы девушка сидела здесь безвылазно. И чтобы она верила, что занимается благородным делом.
— Да, но двенадцать часов?!
Ирина металась по своей квартире, наспех придавая ей условно-больничный вид. Выложила на кухонный стол несколько завалявшихся одноразовых шприцов. Повесила на крючок в ванной марлевую повязку. Набрала в аптечке пузырьков, подвернувшихся под руку, выставила на тумбочку у кровати.
— Викуль, ложись, она придет через десять минут. Я тебе дам свою новую ночнушку…
Вика смирилась.
— Что, я вообще не встаю?
— Не встаешь.
— А в туалет?
— Викуль, ты не встаешь!
— А как…
— Не пей воды! Вообще, ты спишь, мы договорились, что ты спишь все время!
Демон наблюдал за суетой, не скрывая веселья. Дождавшись, пока Вика уйдет в ванную, Ирина надвинулась на него, будто собираясь дать в пощечину:
— Перестань ржать! Ты что, не понимаешь, зачем я это делаю?!
— Прости, — сказал демон. — Очень смешно.
Ирина плюнула и вытащила телефон.
— Митя? Это Ирина. Ведьма. У меня высветился ваш номер. Митя, мне точно нужно знать, в какую больницу положили Юлию.
— Юля?
Женщина смотрела мимо. Глаза ее были полуоткрыты и казались загадочными. Вот так же загадочно она смотрела вечером в Сочи, когда Митя уехал снимать — в смысле, фотографировать! — актрис на пляже, а Игорь задержался и опоздал на самолет…
И было солнце, и было море, и в съемной квартирке урчал допотопный кондей. Меньше года назад. Очень давно.
— Юля? Ты меня слышишь? Можешь пошевелить пальцами?
Никакого ответа. Доктор Хаус уже получил бы результаты КТ и назначил триста новых исследований, все без очереди; Игорь вздохнул, проверил листок с назначениями, проверил капельницы. Вернулся в кабинет, где ждала его пожилая сестра:
— Игорь Анатольевич, там родственница добивается…
— Чья?
— Я родственница Юлии Антоновой. — Женщина протиснулась в кабинет, ловко миновав массивную сестру. — Я ее… Ой.
Она замолчала, глядя на Игоря, как будто ожидала увидеть на его месте кого-то другого.
И этот был здесь. Два подозреваемых в одном месте — подарок судьбы; Ирина расплылась в улыбке:
— Игорь?
Щуплый смотрел с подозрением. Он был чем-то очень здорово подавлен: щеки ввалились, глаза покраснели. Переживает из-за пациентки?
— Какое счастье, что Юленька попала именно к вам!
— Нет никакого счастья, — процедил щуплый. — Кем вы ей приходитесь?
— Двоюродная сестра, — Ирина не запнулась ни на долю секунды.
— Откуда вы узнали?
— Как же? Мне позвонил Митя Чеканкин!
Подозрительность ушла из глаз блондина.
«Я только сегодня утром впервые увидела их на фотографии, — подумала Ирина. — А теперь эти трое мне — как родные».
— Каков диагноз? — Для близкой родственницы она слишком мало печалилась, больше напирала. — Как это могло случиться — здоровый человек вдруг упал?
— Некоторые болезни развиваются в скрытой форме, — нехотя заметил Игорь. — Постановка диагноза — не такое простое дело, я назначил исследования…
— Вы ведь сделаете, что надо? — Ирина вспомнила, что нужно беспокоиться. — Вы ее хороший друг. Какая удача, что из тысяч врачей…
— Это не удача, — Игорь поморщился. — Митя позвонил мне, узнал, что я на дежурстве, и привез Юлю в приемный покой.
— Митя сам ее привез?! — Ирина разинула рот. — Но они же…
— Простите, у меня нет времени, — отрывисто сказал Игорь. — Приходите завтра к девяти, после обхода будут какие-то новости…
— Я никуда не уйду! — Ирина даже удивилась, как можно ей такое предлагать. — Я буду сидеть здесь всю ночь, это ведь моя двоюродная сестра!