Одержимая
Шрифт:
— А вы ему кто? — голосок чуть протрезвел.
— Мать! — рявкнула Ирина. — Мать я ему, мать его… Давай адресок, Алиночка, давай скорее, а тот тут такая радость — бабушка приехала! Только слышишь? Не говори ему, пусть будет сюрприз!
Взревел скутер. Вылетел на пустеющую к вечеру субботнюю улицу.
— Елки, — пробормотал демон у Ирины за спиной. — Это же другой конец города…
— Успеем.
И она нажала на газ.
Рыжий, отыграв, расслабился. Отдыхал в окружении девчонок, сидел, потягивая пиво, только не «Балтику», насколько смог разглядеть Антон.
Компания то редела, то снова уплотнялась за столом. Варя категорически потребовала курить на балконе, «а то бабушка меня убьет». Дым в комнате слегка рассеялся.
Антона угостили куском пиццы с колбасой. Он принял еду с благодарностью: здорово проголодался и жалел, что не захватил бутербродов. Алина предупреждала… Но с тех давних времен, когда он малышом ходил в гости с родителями, он привык, что в гостях угощают…
Потом он посмотрел на часы и вспомнил, что обещал матери быть в десять. Не то чтобы он собирался выполнять это обещание… Но на часах было без десяти одиннадцать, а телефон не включался с половины восьмого.
— Блин, — пробормотал Антон вслух. Пошевелился на диване и вспомнил про пистолет.
Удивительное дело: за эти несколько часов он так свыкся со стволом, что почти забыл о нем. Оказалось, не нужно ничего демонстрировать, вытаскивать из кобуры, показывать, — достаточно смотреть людям в глаза так, будто у тебя на боку заряженный ствол…
Рыжий, собравшийся уходить, снова заглянул в комнату, и вид у него был растерянный:
— Народ, у меня айфон на кухне стоял, заряжался… Никто не видел? А то шнур валяется, а айфона нету…
По комнате пронесся будто ветерок. Алина подняла голову, Варя сдвинула брови:
— Ты хочешь сказать, его кто-то спер?
— Я ничего не хочу сказать, — Рыжий огорчался на глазах. — Просто он лежал, ну, заряжался, а теперь его нет…
Кто-то из парней выругался. Варя внимательно обвела всех глазами:
— Ну, блин… Ну, слушайте, тут же все свои, всем доверяешь… Если сейчас выяснится, что кто-то шакалит у своих, — эта тварь у меня дерьма наестся, обещаю!
Антон, захлопав глазами, сел ровнее. И поймал косой взгляд Пини.
Не задумываясь, сунул руки в карманы куртки…
Маленький плоский предмет лежал рядом с его телефоном. Маленький, легкий, гладкий.
Антон глянул на Пиню. Тот смотрел на разъяренную Варю и медленно, медленно поднимался из-за стола:
— Тут не все свои. Алина пригласила этого… Гондона Нечаева. Вот пусть попросит Гондона вывернуть кармашки.
Антон почувствовал, как отливает кровь от щек. Встал, решительно не зная в этот момент, что делать. Как будто не было никакого пистолета.
— Пиня, — сказала Алина. — Ты знай все-таки меру.
— Как хочешь, — Пиня демонстративно пожал плечами. — Только из этой комнаты никто не выйдет, пока не найдется айфон. В следующий раз мы не сядем за один стол с шакалом. Или, Варя, ты не согласна?
Варя, красная от огорчения, сжала губы:
— Ты, Антон. Просто покажи, что у тебя ничего нет в карманах.
— Еще чего? — хрипло спросил Антон.
— Давай я начну, — Пиня демонстративно вывернул карманы широких джинсов, мешком висящих почти до колен. — Хотя вы меня давно знаете, мне не западло показать, что я не брал этого несчастного айфона… Пацаны, у вас ведь тоже нет?
— Пиня, — сказал один из товарищей Рыжего. — Чего ты выступаешь, как массовик-затейник? Это Варина хата, пусть она и командует…
Пиня сжал губы. На щеках у него выступили пятна:
— Варя, мне снять с него куртец? Чтобы ты убедилась? Почему, вообще, он в комнате сидит, жара, а он в куртке?!
— Антон, — обморочным голосом произнесла Варя. — Сними, пожалуйста, куртку и дай мне.
— Еще чего, — сухими губами сказал Антон. В ушах у него звенело от унижения.
— Тебя дама просит! — Пиня шагнул вперед. — Хозяйка!
Антон попятился. Пиня в два шага подскочил к нему и цапнул за полы куртки; Антон перехватил его руки. Куртка задралась; Варя нахмурилась, Алина округлила глаза…
Отшвырнув Пиню, Антон выхватил из кобуры пистолет.
Сколько раз он представлял, как это будет. Не так, не так. По-другому.
Но реакция превзошла его ожидания. На всех лицах, обращенных к нему, во всех глазах он увидел свое отражение — отражение Человека с Оружием.
А может быть, ему показалось.
— Травматика, — негромко сказал кто-то. Алина подняла брови. Кто-то нервно хихикнул.
— Макет, — предположил другой голос.
— Газовый?
— Пацаны, это вообще зажигалка…
Антон снял пистолет с предохранителя, поднял вверх и нажал на спусковой крючок.
От выстрела он почти оглох. Сильно дернуло руку. Запахло дымом, отлетела гильза, в белом потолке появилась черная дыра.
Кто-то длинно и тоскливо выругался. Антон нашел глазами Пиню.
— Я не брал вашего поганого айфона, — сказал, выговаривая каждое слово. — Этот… гад мне подсунул в карман… специально.
Вокруг него медленно освобождалось пространство. Кто-то, на четвереньках выбравшись в коридор, с криком ломанулся к входной двери:
— Атас! Тут стрельба!
— Сейчас менты приедут…
— На фиг! Пошли скорей…
— Я не брал вашего поганого айфона, — Антон говорил, обращаясь к Алине, не замечая, что дуло пистолета смотрит ей в грудь. — Алина, я не брал, это он мне подсунул в карман! Возьми, если хочешь…
В этот момент в бледной, застывшей, ошалевшей комнате случилось небольшое движение: Пиня, оскалившись, шагнул в сторону и прикрыл собой Алину. Встал между ней и пистолетом.