Одержимые. Первая любовь
Шрифт:
Хрен тебе, лысый.
Захожу в кабинет. Ставлю рюкзак на соседнее место, чтобы даже не вздумал сюда лукаться. И пока все трындят, рисую на полях цветочки, чтобы успокоиться. Мне всегда от этого легче…
Правда никакие успокоения не срабатывают, когда эта наглая морда заходит и просто сбрасывает мою сумку на пол, усевшись обратно… И теперь мне и вовсе хочется его убить…
Глава 2
Носова Олеся
Меня закручивает в смертельный водоворот. Кулаки сжимаются. В горле разрастается пустынная сухость, я сверлю его ненавистным взглядом и уже прикидываю, чем бы его огреть, но в кабинет входит Аллочка.
— Надеюсь, все всё уяснили для себя. Приступим…
Он просто улыбается, будто ему всё ни по чём. На запястье красуются дорогущие брендовые часы, и я примерно понимаю, с кем имею дело… Он — не простой перец, а значит, с ним могут быть реальные проблемы. Но сдаваться и отсаживаться назад, я не намерена… Не на ту напал. Это моё место.
До третьего урока чувствую, как катастрофически много его становится в моей жизни. Настолько, что повсюду он. Везде… И не скрыться. Хорошо, что есть перерывы, иначе я бы уже точно сорвалась. В эти мгновения на оставшихся пяти процентах отправляю Варьке гневливые сообщения.
Варя Ветошникова: «Сфоткай его, без палева!».
Леся Носова: «Фу, ни за что! Обычный мажористый мудак! Не буду я его фотать!».
Варя Ветошникова: «Лесяяяя… Ну чё ты… Ну, пожалуйста. Ради меня».
Леся Носова: «Блин, Варь…».
Варя Ветошникова: «Помнишь, когда у тебя порвались колготки на танцах я отдала тебе свои?! А помнишь, как я отдала тебе свой доклад по географии на прошлом занятии!?».
Леся Носова: «Блин, Варя, это здесь при чём, нафиг!?».
Варя Ветошникова: «Сфотай его!».
Чёрт… Пока стоим на перемене, я только думаю, как же приловчиться и запечатлеть его. Ведь он уже стоит и, вальяжно облокотившись на подоконник, заливает чужие уши, загибая при этом пальцы. Мол да я то, это… Прям-таки можно озвучивать… Придурок…
И только я делаю фото, как он оборачивается и смотрит на меня. Ухмылка не слезает с его лица.
— Вспышку не отключила, Носова… Если хочешь поинтереснее, могу прислать, — подмигивает, а я просто закатываю глаза и взвываю, показывая ему средний палец.
Леся Носова: «Ненавижу тебя. Он увидел… Спалил меня. Теперь думает, я его хочу… Боже…».
Варя Ветошникова: «Хаха! Вот ты лохня, Носик! Ахахаха».
Леся Носова: «Спасибо, Варя. Огромное. Как раз твоей поддержки мне так не хватало».
Жду следующего урока в кабинете. Когда этот показушник заходит, чувствую себя неловко и стыдливо.
— Давай ещё раз поболтаем… — садится он рядом и смотрит на меня. — Ну… Я — новенький, и это не значит, что мы должны воевать, да? Мне сказали, ты обычно тихая… Я счёл за комплимент…
— Зря. Это был совсем не он. Умерь своё эго, Тимур, или как там тебя. И всё будет нормально. Никто никого не будет ненавидеть.
— Ух ты… Уже ненавидишь меня? Так просто? А чё тогда фотала?
— Тебе показалось, — рявкаю я.
— Нет, малышка, — ухмыляется засранец. — Вовсе нет. Ты меня фоткала…
— Для подруги, ясно?! Ты мне неинтересен! Даром не сдался!
— Какая ты заноза в заднице… С ума сойти…
— Да пошёл ты.
— Сама иди, Носяра!
— Чё ты сказал?! Ах ты… Сволочь поганая!!! — и снова между нами драка. Но, Слава Богу, учителя ещё нет. Он ржёт надо мной, а я его бью… Слабо, конечно… Да и не умею я как надо драться, но в один момент моя ладонь даёт ему оплеуху, и выражение его лица вдруг сменяется злобным оскалом.
— Ты охуела, сучка?! — спрашивает злобно, встаёт и начинает тащить меня из кабинета.
— Погоди, отпусти! Отпусти меня, придурок! Тимуууур, отпусти! — я сопротивляюсь, а он выталкивает меня за дверь и закрывает её.
— Впусти! — ударяю ладонью с той стороны.
— Впущу, когда пересмотришь своё говняное истеричное поведение.
— Я всё равно зайду с учителем!
— Отлично, а я пока твой телефон посмотрю, — заявляет он и я начинаю дёргать дверь, понимая, что действительно забыла его там, а открыть не могу.
— Только тронь, и я отгрызу тебе палец! Я отпинаю тебе все яйца, слышишь меня, Савицкий, я!!!
— Носова, — прерывает мой порыв учитель, и я морщусь, медленно оборачиваясь. Вот у меня всегда так… Спасибо, Господи…
— Извините… Я…
— Так… Дверь откройте, — звучит его голос и та, как по волшебству отворяется перед нами.
Сажусь на своё место, а этот жук сияет от счастья. Зато я вся взлохмаченная растрёпанная и покрасневшая.
— Ненавижу тебя.
— Будешь знать, как распускать руки.
— Знаешь что?! Иди ты… На х…
— И следи за языком, блондиночка. Я пока добрый, но всему есть предел терпения, поняла?
— И что ты мне сделаешь?!
— Так, начался урок! Тихо! — стучит по столу учитель, и я вытягиваюсь струной. — Кто это у нас?
— Новенький.
— Так… Фамилия…
— Савицкий…
Отлично. Вот сейчас и посмеёмся.
— К доске выйдете? Или пока послушаете?
— Ну, давайте выйду…
— Что по химии было?
— Отлично.
— Хм… Даже так… Ну пиши, отличник, — бросает ему Виктор Степанович и диктует задачу, а я ухмыляюсь.
Пока эта сволочь не начинает писать и говорить:
— Нейтрализация органического ангидрида протекает по уравнению…
Если честно, я сейчас взорвусь от злости. У меня инфракрасный луч пронзает сердце. Какого чёрта он знает химию??! Козлина… Пишет, будто ему диктует кто-то… Словно он всю жизнь эти задачи щёлкал, как орехи… Капец… Я в этом классе одна такая… Это буквально всё, чем я могу гордиться, но он и тут залез поперёк меня.
— Что ж… Похвально… Садитесь, Савицкий… Буду иметь в виду с Лесей на Олимпиаду…