Чтение онлайн

– Расскажи мне, как это обычно происходит, – попросила Анаис.

Она зарылась пальцами в его волосы, причесывая непокорные пряди, и Линдсей закрыл глаза. Его голова покоилась на коленях Анаис, он держался как можно ближе к любимой, пытаясь преодолеть неуклонно возрастающую потребность в опиуме.

– Это состояние достигнет пика примерно через три дня, – пробормотал Линдсей, стараясь не думать об ожидающем его аде. – Это будет не самое приятное зрелище, Анаис. Сейчас я жалею о том, что повел себя так эгоистично. Тебе не стоит оставаться здесь.

– Не говори глупостей, – прошептала Анаис. Она потерла его виски круговыми движениями, чтобы немного успокоить, и предложила: – Почему бы тебе не попытаться уснуть, Линдсей? Я буду здесь всякий раз, когда тебе понадоблюсь.

– Ты нужна мне сейчас, – промолвил он, чувствуя, как очередной приступ боли сжимает все внутри, так сильно, что слезы невольно льются из глаз. – И все же я боюсь того, что могу сотворить. Я не обходился без опиума много лет, Анаис. Я… я даже не знаю, кто я без него.

Линдсей сжал ее кисть своей дрожащей рукой. Анаис успела принять минеральную ванну, искупавшись в мыле с ароматом жасмина. Ее кожа была мягкой, благоухающей, и он приложил ее ладошку к своей груди, сжимая так крепко, что кожа могла покраснеть. Потом он водил по тонким венам на руке Анаис, наблюдая, как ее пальцы переплетаются с его пальцами.

– Ты можешь выдержать это, Анаис? – спросил Линдсей, ища ее глаза своими. Он плакал, слезы беззвучно струились по его щекам. – Боже, можешь ли ты вынести все это, видеть меня таким, ничтожным, слабым?

Она смахнула слезы Линдсея и еще крепче, не дрогнув ни на мгновение, с незыблемой силой сжала его руку:

– Я верю в тебя, Линдсей.

И тогда он заплакал уже всерьез. Обхватив руками талию Анаис, он зарылся лицом ей в живот и зарыдал, как маленький ребенок.

– Мне так жаль, Анаис, что я оказался таким! Ты заслуживаешь мужчину намного лучше меня, и держать тебя здесь заложницей, вынуждая остаться, заставляя давать обещания…

– Тсс… – прошептала она, ободрительно потирая его спину. – Я здесь – не заложница.

Линдсей взглянул на нее сквозь мерцающие в глазах слезы.

– Я не достоин тебя, но знаю, что не смогу пройти через это без тебя.

– Линдсей, ты заслуживаешь намного больше. В свое время ты это поймешь.

Он не верил Анаис, но и спорить с ней не собирался. Просто лежал, устроив голову у нее на коленях, чувствуя, как ее пальчики перебирают его волосы, глядя на нее. Он пытался думать о будущем – и не мог даже попытаться взглянуть так далеко. Увы, он видел не дальше находившегося у дивана стола, на котором когда-то лежал его опиум.

– Мне жаль, что я не могу взять назад ту ночь, Анаис, когда я попробовал гашиш.

Она прикрыла его рот тонкими пальчиками:

– А мне жаль, что я не могу взять назад свое опрометчивое решение солгать насчет отъезда во Францию. Но какой смысл размышлять об этом? Сожаления съедят нас изнутри.

Кивнув, Линдсей отвел взгляд. Они надолго погрузились в молчание, а потом Анаис взглянула на любимого и спросила:

– О чем ты сейчас думаешь?

Его глаза лихорадочно заблестели.

– Честно?

Она кивнула.

– Об опиуме.

В ее глазах отразилась глубокая печаль, хотя Линдсей почувствовал, что решимость в ее душе только окрепла.

– Я не могу обманывать тебя, Анаис. Опиум, подготовка к курению, сам процесс, позволяющий забыться в его власти, – все это неотступно преследует меня, не выходит из головы. Независимо от того, насколько привлекательной может быть мысль о тебе, даже ее недостаточно, чтобы полностью побороть эту тягу.

– Я понимаю.

Линдсей кивнул, зная, что она действительно понимает. Он утомился, лишь сознание активно работало, то и дело напоминая о потребности закурить. Анаис потирала виски Линдсея, голова которого по-прежнему покоилась на ее мягком животе. Он еще крепче прижался к своей спасительнице и закрыл глаза, пытаясь отыскать в глубине души внутреннюю силу и уверенность в себе, которыми когда-то обладал.

А потом Линдсей погрузился в сон, пытаясь не бояться того, что ему принесет пробуждение.

Анаис проснулась в темноте от звука громко отдававшихся по плиточному полу шагов Линдсея. Он тяжело дышал и яростно ругался, роясь в ящиках стола.

– Куда они дели опиум? – зарычал он, бросая пустую коробку на пол. Та с размаху ударилась о плитку, оставив на ней трещину. – Забрали. Все забрали!

– Линдсей, вернись в постель.

– Где этот проклятый опиум? – что было мочи заорал он. – Боже праведный, ты не можешь ждать, что я так просто остановлюсь! – Линдсей уже задыхался от ярости и бессилия. – Пожалуйста! – взмолился он, бросаясь к возлюбленной и стягивая ее с дивана, на котором они спали. – Это совсем небезопасно, Анаис, вот так останавливаться. Это пристрастие к опиуму заставляет меня в буквальном смысле из кожи вон лезть!

– Это – единственный путь.

– Это – не единственный путь! – крикнул он и, оттолкнув ее, снова принялся лихорадочно шарить в ящиках. Линдсей явно находился во власти набиравшего силу бреда. Это оказалось намного более пугающим, чем ожидала Анаис. И что было еще тревожнее, она совершенно четко знала: это – только начало. – Выпусти меня отсюда! – скомандовал он, резко обернувшись к Анаис. – Всего на несколько минут. Мне нужно выйти наружу, глотнуть воздуха.

– В этой комнате достаточно воздуха, Линдсей. – Она зажгла свечу, чтобы лучше видеть его.

– Не надо. – Голос Линдсея в сумраке казался безучастным, лишенным даже намека на эмоции. – Я не хочу, чтобы ты видела меня таким… изголодавшимся, зависимым, грубым.

Из груди Линдсея вырвалось неистовое рычание, и он снова заметался по комнате.

– Просто… позови Вэлери и дай выйти наружу. Я не уйду надолго. Клянусь. Я вернусь.

– Линдсей, ты ведь обещал, что постараешься!

– Постараюсь. Завтра. Но сегодня вечером… этим вечером мне нужен опиум, Анаис. Я… я могу постепенно сокращать дозу. Отвыкать от наркотика медленно. Ты не можешь ждать от меня, что я вот так запросто брошу. Черт побери, я с ума схожу! Мне нужен опиум, причем прямо сейчас, немедленно!