Одержимый
Шрифт:
— Да не вопрос — заплатим если нужно, — пожал я плечами.
— Тогда я сейчас притяну каких-нибудь девчонок, — пообещала Кэйли и шутливо пригрозила пальчиком: — Только не вздумай заглядываться на них! Сегодня с тобой я!
— Хорошо, не буду, — улыбнулся я. И в мыслях ведь не было что-то менять в полностью устраивающем меня раскладе. Да и не верится, что Кэйли пригласит девушек красивей себя. Просто потому что их здесь раз-два и обчёлся. Во всяком случае среди тех кто на первый взгляд может польститься на серебро. Если б с золотишком гуляли — тогда да, от красоток желающих присоединиться к нашему веселью отбою бы не было.
Усевшись за занятый Вельдом и Роальдом столик, я сказал своему косо посматривающему на расположившуюся рядом компанию приятелю: — Сейчас и к нам девушки присоединятся.
— Это об этом ты так долго со своей мальвийкой договаривался? — немедля подначил меня Вельд.
— Нет, просто поболтали за жисть, — ухмыльнувшись, сделал я постное лицо.
— Ага как же, — с сарказмом высказался Вельд, — четверть часа просто болтали.
— Просто давно не виделись, — выкрутился я и тут же сменил тему: — Вы посидите пока я удачу попытаю, хорошо?
— Да не вопрос Кэр, — заверил меня Роальд. — Не бойся, не попадём мы тут без тебя.
— Кэр? Ну как вы тут не скучаете? — поинтересовалась подошедшая к столику Кэйли, приведшая с собой пару довольно симпатичных девушек лет семнадцати — светленькую и тёмненькую.
— Конечно, скучаем! — сказал я, хотя мальвийка и отсутствовала-то всего ничего.
Кэйли познакомила нас с девушками — Ишей и Лэри и мы выпили за это. Чуть посидели, потрепались ни о чём, а затем я отправился играть. На пару с Кэйли, не пожелавшей дожидаться меня за столиком.
— А во что ты играть будешь? — поинтересовалась Кэйли, мимоходом поприветствовав каких-то своих знакомых.
— Да во все, наверное, попробую, — ответил я захватившей в плен мою правую руку девушке.
И посмотрев на Кэйли, вновь залюбовался ей. Красива бесовка! «Искристый лёд», конечно, даёт о себе знать, поднимая настроение до заоблачных высот, и заставляя восторгаться даже самыми обычными вещами, но и без дури мальвийка производит впечатление.
— Во всё? — удивлённо уточнила Кэйли.
— Ну да, — подтвердил я. — Всё равно ведь ни во что по уму играть не умею. Потому попробую и кости и рулетку и карты. Может во что-то и повезёт.
Или что-то бесу приглянется. Но об этом Кэйли знать ненужно.
У первого же стола, где не было бросающего кости игрока, мы остановились. Гранёные кубики из прозрачно-красного стекла, дабы каждый мог убедиться, что в них нет подвоха, крупье тут же придвинул к нам и поощрительно улыбнулся. В душе, наверное, посмеиваясь над молодым простофилей закинувшимся дурью и от небольшого ума подавшегося спускать деньги. Вместо того чтоб заняться чем-нибудь поинтересней со своей спутницей-красоткой.
Я поднял кости с обитого тёмно-зелёным сукном стола и парочка престарелых матрон, скучавших без основного игрока, сразу же оживилась.
Посмотрев на них, Кэйли внезапно решила: — Я, пожалуй, тоже немного поиграю! Буду ставить на тебя Кэр! — И устроилась на стуле у длинной стороны стола, там, где имелось место для ставок на исход бросков.
Фишки здесь почти не использовались, а потому я достал из кошеля горсточку серебра и ссыпал её у своего края стола.
— Начнём с минимальной, пожалуй, — сказал я с нетерпением глядящему на меня крупье, и тот, коротко кивнув, выгреб из моих денег серебрушку похожей на кочергу лопаткой и утащил к себе.
Там самая мелкая из серебряных денежек и осталась. Первый и второй бросок — и оба раза выпадает восемь. Ещё одна серебрушка оставила своих подружек и уползла к крупье. И опять неудача. А за ней следующая. И так семь раз подряд. Вот и верь после этого, что новичкам везёт.
Кэйли тоже потеряла семь монет, но по виду не унывала. Мы ещё и по серебряному не проиграли. Ерунда в общем. Досадно только, что матроны сразу стали ставить против меня и уже поимели на этом по четыре серебряных ролдо. Словно сразу причислили меня к неудачникам и нисколько не сомневались в своих предположениях.
«Кто ж так бросает, кто ж так бросает?!» — раздался в моей голове возмущённый голос беса, материализовавшегося на деревянной окантовке стола, стоило мне только продуть восьмую серебрушку.
Немедля удушив всколыхнувшую мою душу радость, я как можно безразличнее осведомился:
— «А что не так?»
Вроде как меня совсем ничего не интересует и это я так, из чистой вежливости поддерживаю разговор.
«Да то не так, что подкручивать надо кости, подкручивать!» — взялся учить меня уму-разуму бес.
«Счас попробуем», — решил я и продул вчистую ещё шесть серебрушек. Удачно так совпала полоса невезения и необходимость проиграть.
«Дай мне покидать!» — поглядев на мою игру, потребовал возмущённо сопящий бес.
«Чего ради? — разыграл я удивление. — Мне жить-то осталось всего ничего… И на кой мне тратить своё время на твоё развлечение?»
Бес ненадолго задумался, косясь на кости в моей руке, а затем предложил: — «Давай договоримся!»
«На каких условиях?» — полюбопытствовал я.
«Ты даёшь мне поиграть, а я на это время избавлю тебя от боли.»
«Да ну… — не впечатлило меня это предложение. — Боль меня пока особо не тревожит, так что не вижу необходимости избавляться от неё. А вот если бы ты навсегда избавил меня от этой гадости…»
«А потом мне куда? Проситься на небеса к ангелам? — съехидничал бес. — Домой мне после спасения умирающего ходу не будет. — И деловито потерев лапки предложил: — Давай тогда так — я играю, а ты избавляешься от боли на целые сутки. Ты подумай — это отличная сделка, ведь ты сможешь прожить целый день в своё удовольствие, безо всяких телесных мук!»