Одержимый
Шрифт:
— Запросто! — легко согласилась Кэйли. — Что нужно сделать?
— Надо или этих девушек уговорить повеселиться, или других найти, — начал объяснять я свою хитроумную затею. — Чтоб они к Вельду подкатились с очень нескромным предложением провести ночь втроём. Пусть тогда выкручивается как знает злыдень рыжий, а то мастак похваляться своими постельными подвигами. Нумиек он чуть ли не десятками пользует…
Кэйли захихикала как сумасшедшая, и я недоумённо уставился на неё. Чуть успокоившись, она, посмеиваясь, пояснила своё поведение: — Твой друг, похоже, не знает, что у нумиек есть такой славный обычай, по которому детей отдают на воспитание их отцам!
— Вот это Вельд попал! — расхохотался я, представив своего бедолагу-приятеля с десятком карапузов на руках.
— А Ишу и Лэри я сейчас подговорю устроить твоему другу весёленькую жизнь, — сказала Кэйли, поднимаясь со стула.
— Тогда встретимся во втором зале, — решил я, забирая с собой бокал с бесовской выпивкой.
Народу в «Серебряном звоне» изрядно прибавилось в сравнении с самым началом вечера. Такое впечатление, будто у нас в Кельме одни прожигатели жизни обретаются, да заядлые игроки. Хотя это совсем не так. Но желающих спустить свои честно заработанные денежки всё же очень много…
Поднявшись по широкой деревянной лестнице на второй этаж я очутился в зале размерами поскромней нижнего. Видимо всё остальное место комнаты для гостей занимают. Да и не требуется здесь большое помещение — игровых столов-то всего восемь. Не так много желающих играть по-крупному с минимальной ставкой в серебряный ролдо. Но всё же имеются в Кельме и такие богачи, раз за всеми столами идёт игра.
Оглядевшись, я направился к девице в форменной серебристо-голубой курточке сидевшей в самом начале зала за подковообразным столом, который окружала ажурная решётка. Ведь в верхнем зале монеты на кон не ставят. По наущению беса я обменял почти все выигранные им деньги на фишки. И получив взамен целую горку разномастных серебрёных и золочёных кругляшей отправился играть. Снова в кости.
Пришлось самую малость подождать, пока освободится место бросающего. Но затем всё пошло как по маслу. Бес быстро приноровился к новым кубикам и, выиграв пару серебряных, потребовал взвинтить ставки.
Гад рогатый. Я просто не мог смотреть равнодушно, как выигрываются и проигрываются позолоченные фишки — большие кругляши с квадратной дыркой в центре. Это же реальные деньги! Да что там — деньжищи! На один такой позолоченный кругляш можно полгода жить не работая вовсе. Ну, без изысков конечно, но всё же вполне достойно жить.
Моя игра почти сразу привлекла внимание не только игроков, но и служащих «Серебряного звона». Пару вроде как обычных завсегдатаев клуба со слишком цепкими взглядами я приметил раньше беса, даже несмотря на эйфорию даруемую выпивкой с дурью. Обычное дело, многие игорные дома нанимают отошедших от дел шулеров на такую вот работу — следить, чтоб никто не пытался мошенничать. Да только я-то играю по правилам.
Когда ко мне присоединилась моя очаровательная спутница, бес уже успел нагреть «Серебряный звон» ещё на полсотни золотых. Тут и долгожданный маг припёрся. Бес, устроившийся на груде выигранных фишек, только фыркнул, увидев его, и как ни в чём небывало продолжил играть. Оно и правда — щуплый паренёк с водянистыми глазами не производил впечатления. Скорей всего только недавно достиг начальной, седьмой ступени посвящения, окончив ученичество. Опредёлённо не чета он сэру Родерику, и беса ему не вычислить при всём желании.
Впрочем, нанятый заведением маг не особо и старался. Так видимость каких-то действий создавал. Иначе я бы ощутил обращённое на меня магическое воздействие. Паренька больше занимала крутящаяся вокруг меня неугомонная Кэйли. Ну так восторженно хлопающую в ладоши и лезущую ко мне целоваться при каждом удачном броске мальвийку очень трудно не заметить…
Народу собралось у стола — не протолкнуться. Бес разошёлся до такой степени, что игорному клубу грозил самый серьёзный проигрыш за всю его историю. Хвостатый уже на целой горе золочёных кругляшей восседал. Как царь какой-то на груде сокровищ.
У меня аж жаба проснулась при виде такого богатства. За полтора дня мне ведь ни за что не потратить почти сотню золотых, даже если устроить гульбище на весь город. И всё равно ещё на королевские похороны хватит, на памятник из белого аквитанского мрамора, и приличная сумма останется.
Ошибся я малость. От памятника, похоже, придётся отказаться. А всё бес — очень быстро продувший больше четверти выигранного. Как будто забыл, как кости бросать.
«Бес, ты что творишь?!» — возмущённо осведомился я, когда груда наших фишек уменьшилась в размерах почти вдвое.
«А что?» — потёр лапой свой пятак бес.
«Проиграешь ведь всё, вот что!» — в сердцах высказался я.
«Думаешь? — прищурился рогатый. — Ну-ну.»
Определённо замыслил что-то, бесовское отродье. Может, хочет успокоить служащих клуба? Так сразу и не понять…
А всё оказалось проще простого. Такого разочарования я не испытывал уже очень давно… Чуть ли не с детства. Прямо-таки руки тряслись — так мне хотелось придушить мерзкого беса! Жаль, что он нематериален… Шкуру бы с него содрать и на барабан пустить!
Даже принесённая Кэйли ещё одна порция бесовской выпивки слабо помогала. В ушах всё не смолкал разочарованный гул толпы, когда остались мы милостью беса у разбитого корыта. Ох не зря святые отцы именуют бесов зловредными пакостниками, сеющими раздор в душе и подталкивающими к низменным чувствам. Убил бы гада… Жестоко…
«Ох и добре поиграли!» — заявил почесавший волосатое пузо бес и оскалился.
«Ах ты с…скотина… — прошипел я. — Ещё и издеваешься?!»
«А то! — кивнул довольный бес и припомнил мне старое: — Я ж тебе говорил — вертай меня взад, а то пожалеешь!»
«Знаешь что, недоросль рогатая? — зло спросил я и брякнул: — Ты ещё больше пожалеешь, что связался со мной! Я, перед тем как помереть, упрошу священника даровать тебе святое прощение, за твою доброту и помощь страждущим! — И позлорадствовал. — Как-то тебя потом в Нижнем мире примут с таким-то белоснежным пятном на твоей грязной серой душонке?»
«Ты того… И не думай даже… — резко прекратил скалится бес. — Я ж не со зла… По привычке…»
«Вот и будешь это своим объяснять!»
«Да чего ты злишься-то?! Ну чего ты от меня ещё хотел?! Я ж тебе не ангел какой-нибудь!»