Чтение онлайн

Увидев ее, Горбив буквально впал в ярость. Он не мог понять, кто и зачем с ней это сотворил, но, неожиданно для всех, выхватил из-за спины секиру, и бросился к эльфийке. Она не на шутку испугалась, но Горбив ударил не ее, место, которое находилось перед ней.

– ГОРБИВ, ТЫ ЧЕГО ВЫТВОРЯЕШ?- крикнул на него Киф, явно взбешенный поведением своего товарища..

– Там был крикун!- гном достал секиру из земли, и положил себе на плечо. Через секунду, из того места где только что был топор, хлынул фонтан крови- Смотрите.

– Ясно.- усмехнулся Морбит. Он подошел к эльфийке, и сел на корточки. Девушка сжалась, пытаясь скрыть свои прелести от посторонних глаз, а так же согреться- Ты как, цела? Ран нет?

Эльфийка испугалась, и отползла немного назад. Девушка была явно напугана крикунами. Она плакала, и ей было нестерпимо холодно. В Мертвых рвах было холодно всегда, так как они находились под землей.

– Не бойся.- сказал ей Киф- Мы тебя не обидим.

– Мне… мне страшно… эти… твари… они… они…- сквозь дрожащие от страха зубы проговорила эльфийка.

– Что? Что ни сделали?- Горбив сел перед ней на колено, она немного отползла от него.

– Они… забрали… Миру и… и Стерна. Моих… моих… брата и… брата и…

– Брата и сестру?- спросил Макс.

– Да… Они говорили… говорили Матка хочет… хочет есть.

– Только не это.- Киф был взволнован.

– Что такое Киф?

– Вы помните что говорил магистр?

– Не очень. Напомни.- Горбит покосился на него.

– Если Матка съест хотя бы одно живое существо, то ее сила увеличится в сотни раз.

– Ты имеешь ввиду, она будет плодится круче?- усмехнулся Горбив.

– И не только, Горбив. Она станет в разы сильнее, чем сейчас, и тогда ее будет тяжело уничтожить и…

– Извините что перебиваю,- позади всех стоял паладин в шлеме. Все посмотрели в его сторону- но у нас гости.

За его спиной стояли множество крикунов, существ, которых были лицо волка, тело человеке, и конечности стайлида. За ними же стоял огр, огромное существо, которое выглядело как гурекан, только у него было два глаза, а не один как у них, и так же были прикреплены рога. Еще у них отличался цвет кожи, он был темно-синим, а гуреканы были покрыты шерстью, и имели человеческий окрас.

– Отлично! Наконец то развлечение.- обрадовался гном, поднимаясь с колена, и обхватывая рукоять оружия двумя руками.

– Горбив, ты останься здесь, мы с ними разберемся.- приказал Киф.

– Размечтался!

Горбив бросился вперед всех, и начал прорываться первым. Разрубая хрупкие тела крикунов, ну или как в альтернативу, ударяя секирой по ногам, отрубая их, он прорывался в гущу врагов. Едва оказавшись там, он начал махать двуручным топором, отделяя головы от тела, лоб от головы, руки от плечей и мозги от их хранилища.

– Что за дурак!- вскрикнул Морбит, уже концентрируя на руках магию света- Ладно, покажем им настоящую мощь паладинов!- он посмотрел на Макса- Пацан, ты останешься здесь, и будешь ее охранять.

– У меня, как будто, есть выбор?
– согласился мальчик.

Бой начался. Горбив сразу же, как только увидел что остальные бегут к нему на помощь, направился к огру. Морбит, бросился в гущу толпы, и начал резать крикунов созданными из света клинками. Если магический заряд клинков истощался, и они исчезали, паладин создавал новые. Иногда, но крайне редко, он создавал лучи света, которые, словно копья, вонзались в загробников, откидывая их назад.

Киф стоял между Максом, эльфийкой и кучей наподдавших. Паладин в шлеме был недалеко от гнома, и прикрывал его. Магию этот человек не использовал, но отлично орудовал двуручником, который рассекал врагов чуть медленнее, чем гномья секира некоторое время назад.

Горбив напал на огра. Он тут же прыгнул ему на голову, и начал бить ее секирой. У огра потекла кровь изо лба, но он скинул Горбива с себя.

 Гном не унимался. Вновь запрыгнув на голову, он опять начал колотить чудище. То уже больше не чувствовало боль, так как Горбив воткнул секиру ему между глаз (хотя до этого раскроил череп, и покидал белые кусочки мозга, смешенные с кровью и частями костей черепа, во все стороны). Достав топор, и покрошив огру череп еще пару раз, спрыгнул с него. Гном был весь в крови и прочих остатках розоватого цвета, но его это не капли не смущало.

– Эй Горбив, а ты быстро…-прокричал Морбит, одновременно снося голову крикуну- …да подохни ты уже, волчье рыло.

Морбит бился с группой крикунов, которые нападали на него практически одновременно, но разрубал их на раз-два. К нему подскочил Киф, и сказал, что надо заканчивать, если они хотят убить Матку.

Из небольшого прохода вышел загробник, держащий в руке посох. Он был похож на гнилой труп, с которого валятся клочья кожи, но тем не менее носил хоть и грязную, но почти не изорванную одежду. Горбив его быстро заметил. Этот загробник шел в сторону Макса и эльфийки.

– Морбит, Киф.- окрикнул гном товарищей- Тут маг!

– Сам разберись! Мы тут заняты!- ответил гному Морбит.

Загробник продолжал идти в сторону мальчика, и тот уже держал наготове меч. Вдруг на конце посоха образовался огонь, постепенно разрастаясь. Легкое пламя все расширялось и пылало ярче и ярче, и в конце концов превратилось в огненный шар. Загробник отпустил шар с конца посоха, и тот полетел, сжигая все на своем пути. Летел прямиком на Макса и эльфийку.

– Нет!- крикнул мальчик, что есть мочи, и сел на одно колено, вытянув руки вперед. Неожиданно для себя он выяснил что сдерживает пламя перед эльфийкой. Та в свою очередь была в шоке, что он сдерживает такую массу огня. Парень и сам не до конца верил что может это делать. Он подумал, раз может держать пламя, возможно, может обратить его против загробника.

 Мальчик развел руки, потом снова свел, и нацелился прямо на мага. Испустив огонь с невероятной силой, Макс упал на землю. Паладины уклонились от пламени, а вот крикуны не сумели. Загробник же защитился магическим заслоном. К нему подбежал паладин в шлеме, и, сняв головной убор, скрестил свой взгляд, и взгляд загробника.

 Лицо паладина выглядело как у загробника, но было черного цвета, словно обгорелое. Он смотрел на мага, а тот лишь смеялся. Правда когда паладин начал высасывать из него жизненную силу, смех прекратился, и была предпринята попытка сбежать. Но его повалил тот, над кем он только что смеялся.