Чтение онлайн

– Ну воще!.. – возмутилась Аталай. – Ну вы сказали!

– А что, в точку попал… – мрачно произнес Бакинец. – Я лично готов…

– …

– …Неужели вы, олухи, не понимаете, что нас превратили в ничтожество! Наши мечты, будущее, идеалы! Всех! Всех! Всех!.. – он истерично начал тыкать пальцем в присутствующих и… застыл в неуклюжей позе.

Все ошарашенно смотрели на него и молчали. Каждый, наверное, о своем…

Ветеран в тельняшке обнял Бакинца за плечи.

– Ничего, братан. Придет еще наше время… – и пригрозил кулаком Прилизанному.

– Уже вряд ли, – вздохнул Длинный. – Поезд ушел, а мы отстали… Так мне продолжить? Или будем дальше петь “Марсельезу”?

– Валяйте. А то народ… – Прилизанный стрельнул взглядом в сторону кисло обнявшихся ветеранов, – хочет знать, почем фунт свободы?

– Напрасно так усмехаетесь, уважаемый. Все начинается с порванных тельняшек, – серьезно предупредил Арзуман.

– Ох, напугали! – огрызнулся Прилизанный. – Значит вы, – указал он пальцем на классовых оппонентов, – забулдыги, уголовники и бомжи – народ, а я, имеющий два высших образования, владеющий двумя иностранными языками, всю свою жизнь посвятивший укреплению государственной власти, законности и не раз достойно представляющий страну за рубежом, не народ, да-а?.. Да знаете, кто вы? – сняв вспотевшие очки, он привычно начал протирать их. – Вы… вы просто жалкие неудачники и олухи, понятно? Глупые, жестокие, самодовольные и никчемные! И мне просто жаль вас…

После наступившей паузы Ветеран в тельняшке заскрипел зубами:

– Так-так… Оказывается, враг дома. Мы его не там ищем.

– Если бы искали… – задумчиво произнес Длинный.

Прилизанный покачал головой:

– Знаете, почему военные годы для вас такое родное, существенное, чуть ли не главное в жизни?

Выждав короткую паузу, он сам же ответил.

– Да потому, что вы на большее и не способны. Для нажатия на курок Калашникова много ума не надо. Война и хаос дали таким, как вы шанс удовлетворить самые низменные свои страсти – убивать, разрушать, беспредельничать, упиваясь властью, подняться на вершину Олимпа, для которого вы ни умом, ни рылом не вышли. Потому и получили под зад, когда время вышло… Образ героя-ветерана хоть как-то оправдывает ваше настоящее, никчемное существование. Чем не романтика! Хотя бы Родину достойно защищали. Ведь не смогли! Прозевали, господа народовцы!..

Окончательно протрезвевший Режиссер в творческом возбуждении шепнул Оператору:

– Ты ведь снимаешь, правда?

– Конечно, милый. Ведь такой сюрр…

– Милый… – презрительно скривила рот Гюлечка.

– Я его убью! – зло прошептал Ветеран в тельняшке, зло уставясь на Прилизанного.

– Я тебе помогу… – угрюмо пообещал Бакинец.

– Жаль у меня нет оружия, – вздохнул Арзуман, – я бы вас на месте…

– Почему? – усмехнулся Прилизанный. – Правда колет, или инстинкты пробуждаются?

– Нет, – печально произнес Арзуман, – чтобы успокоить души погибших товарищей. Они искренне верили, что Родина священна, и жизнями пожертвовали, в том числе и ради таких как вы, получившие по два высших образования, разные должности и много чего, просто покупая все это или достигая с помощью протекции…

– Воевали-то мы с шавкой Кремля, – мрачно вставил Бакинец. – Как в прошлом, так и сейчас. Есть поговорка – сука с хозяином волка задавит.

– И не заливайте, что все эти успехи достигнуты благодаря исключительно вашему трудолюбию, – я добавил. – Вы просто оскорбите мой интеллект и потеряете ту малую долю уважения, оставшуюся после ваших выпадов на ветеранов Карабахской войны.

– Балабеков, успокойся, – трусливо проблеял Зопаев. – Ты представляешь нашу организацию, не забудь… – по мере отрезвления он возвращался к истокам.

– А вы не забудьте воткнуть в одно место незабудку, – совсем распоясалась Гюлечка, – вам подойдет.

– Да как вы смеете! – обалдел от такого демарша Зопаев, медленно подымаясь. – Да я вас в порошок сотру! – стукнул он по столу кулаком. – Я вас…

– Да пошел ты, – махнула на него Гюля. – Я скажу боссу, что вы на меня глаз положили… А кто на дачу приглашал? Что, природой любоваться? Старый развратник…

– Я… я… – заякал, заикаясь Зопаев, но позорно заткнулся.

– Ну что, Зопаев, на молодняк потянуло? – противно захихикал Ветеран в тельняшке. – Теперь ты у нее на крючке. Так что не смей вытаскивать незабудку с рабочего места. Ха-ха-ха!..

Прилизанный пристально буравил нас взглядом. Кажется, наступили на больное место. Аталай попробовала разрядить обстановку.

– Дяденьки хорошие, милые мои, давайте продолжим. Не ругайтесь, пожалуйста, мне страшно… Ганмурат бек, хорошо вы рядом! – она вновь юркнула к нему. – Вы, как Китайская стена в пустыне Гоби…

Ганмурат смущенно кашлянул, но про Китайскую стену у Бакинца узнавать не стал…

После некоторой паузы все невольно посмотрели на Длинного. Тот привычно вздохнул и продолжил…

– После объяснения Железного Полковника я понял, что просто попал в сети разведки. Слава богу, своей. Сабир Ахмедович был предельно краток и прямолинеен:

– Ты попал в наше поле зрения недавно, – начал азербайджанский Феликс, – хотя ваша часть, особенно его руководящий состав, давно у нас в разработке. Для получения достоверной информации мы успешно внедрили к вам несколько сотрудников. Одним из них являлась старший лейтенант Саламова, исполняющая роль врача вашего районного госпиталя. Кстати, для этой цели она, по нашей протекции, два месяца практиковалась в Центральном Военном Госпитале, заодно и отрабатывала легенду… Так вот, с ее подачи и взяли тебя на разработку. Честно говоря, мы сначала с подозрением отнеслись к твоей личности и считали, что скрытый, постоянно замкнутый, да и еще влюбленный в армянку молодой человек не лучшее приобретение нашей армии. Даже проявление твоих снайперских талантов могло быть отвлекающим маневром. В таком амплуа обычно внедряет агентуру наш северный сосед. Немного подозрительно выглядело и то, что ты сам попросился на передовую и оказался именно в той части, в которой, по нашим сведениям, орудует вражеская разведка…

– Так Саламова является вашим информатором? – я не поверил ушам и, не сдержавшись, перебил полковника.

– Старший лейтенант Саламова не просто информатор, а очень грамотный сотрудник УВР. Кстати, по профессии врач-психотерапевт и развести тебя, как годовалого младенца, не составило для нее труда, – спокойно возразил полковник, внимательно следя за моей реакцией.

Хотя я был в шоке, но смог овладеть собой. Мне было уже интересно, чем закончится этот военно-полевой сюжет. Далее в диалог вмешался этот тип в подтяжках Расулов, чьи точечные боксерские удары до сих пор отзывались в моем теле, настраивая психику на агрессию.

– На твоем месте я узнал бы причину пристального внимания нашей конторы к твоей части.

– Считай спросил… – я с неприязнью ответил, невольно прикидывая шансы в предполагаемом поединке с ним. Кажется, он прочел мои мысли и нагло ухмыльнулся.

– Ой, извините, я забыл, что вам, возможно, трудно говорить – губами еле шевелите. Не утруждайтесь. Я сам угадаю вопросы и отвечу.

Усилием воли ни один мускул не дрогнул на моем лице. Хотя за удовольствие пару раз врезать этому, как я полагал тогда, мерзавцу я готов был выложить парочку лет своей жизни.