Чтение онлайн

Дверь открылась и закрылась, словно сама по себе, и Харбард исчез.

Возможно, это произошло несколько мгновений спустя, возможно, часом позже – Йен не мог сказать, сколько прошло времени. Фрейя застыла в ожидании, держа перед собой копье, пока Осия прислушивался, стоя у двери.

Потом Осия выдохнул:

– Все кончено. Он возвращается.

Фрейя по-прежнему стояла неподвижно.

– Нет, Фрейя, это он; это его шаги.

Дверь отворилась, явив Харбарда. Его плащ и штаны выглядели так, будто их резали, а не рвали, и когда он ступил в дом, стало заметно, что он довольно сильно хромает. Его правую глазницу скрывала черная повязка.

– Готово, – сказал Харбард, возвращая клинок Йену. Лезвие было чистым; теперь оно словно стало еще чище, сияло еще ярче, прежде чем побывало в руках у Харбарда. У Одина.

Рукоять показалась Йену непристойно теплой.

– Что это было? – спросил Осия.

– Хлад, – ответил Харбард, – и притом старый и хитрый. Дрался хорошо. Я думал, мы их всех давным-давно перебили… Получается, нет.

Осия покачал головой:

– Ни один из Старших Народов не уничтожен до конца. Я бы знал.

– Хлад? – встрял Йен. – А что…

– Инеистый великан, – произнесла Фрейя, ласково положив руку ему на плечо. Она снова была в платье, и ее низкий голос опять звучал мягко. – Из Старших Народов. Как Пламени, огненные великаны, как Туата – и как мы.

Харбард открыл сундук и достал оттуда одежду.

– Пойду искупаюсь в Гильфи. Вода холодная, а течение быстрое, но я не оскверню свое ложе телом, к которому прикасалась эта тварь. Ее удары попадали в цель чаще, чем следовало бы. – Он гулко фыркнул. – Я не дрался по-настоящему гораздо дольше, чем могу вспомнить. – Тут он посмотрел на Фрейю, крепко сжав челюсти. – А все же приятно вспомнить, какими мы некогда были, правда?

– Некогда? – Фрейя приблизилась к нему с улыбкой на устах. – Да, некогда – но мы и сейчас таковы, если есть в том нужда. – Ее тонкие пальцы обвились вокруг пальцев мужа, и она поднесла их переплетенные руки к губам. – А для меня ты всегда будешь тем, кем ты был и кто ты есть. – Нежно, ласково она поцеловала его широкие руки и окровавленные, размером с орех, костяшки пальцев.

Харбард снова кивнул, и его лицо осветила еле заметная улыбка.

– Будут и другие, – сказал Осия. – Теперь, когда известно, что я снова ступил на землю Тир-На-Ног, они пойдут по моему следу.

– Тогда собирай вещи, – откликнулся Харбард, выпуская руку жены, – поскольку вам надо будет уйти на заре.

– Да. Я настряпаю еды в дорогу и еще приготовлю тебе подарок, Йен Сильверстейн, – сказала Фрейя, на сей раз произнося его фамилию верно, не переводя ее на английский, как делал Харбард. – Просто безделушка, но я надеюсь, она поможет тебе в беде. – Богиня облизнула губы. – Да будет путь твой прям, а шаги – быстры.

– Да, – сказал Харбард. – Да будет так.

После похода в компании Сынов вояж под конвоем солдат Дома Пламени означал немедленное и разительное улучшение условий путешествия. Торри и Мэгги усадили в один запряженный лошадями экипаж, а мать и отца – в другой. Так что, за исключением привалов и остановок, когда их охраняли, они оставались одни в экипажах; за каждым рысила небольшая группа перекинувшихся волками Сынов.

Для надежности по обе стороны экипажей скакали всадники, и Торри постоянно слышал позади стук копыт, что заставило его отказаться от наклюнувшейся идеи выбраться наружу, пробив пол.

Путь вел вверх, в горы, Гильфи осталась внизу и позади. Иногда дорога становилась настолько узкой, что, глядя из открытого окна, Торри просто ее не видел, и возникало ощущение, будто экипаж висит на самом краю и довольно слабого толчка, чтобы он полетел вниз по склону, к ленте дороги, бегущей глубоко в долине.

– Доброго вам дня, Ториан дель Ториан-младший. – Сквозь окно экипажа со стороны Торри заглянула перевернутая голова, покрытая густой черной шевелюрой, с подбородком, окаймленным черной бородкой. – Могу ли я?..

Торри постарался ответить без сарказма:

– Что именно?

– …присоединиться к вам? – докончил незнакомец, и, когда Торри кивнул, он, протянув руку внутрь, ухватился пальцами за верх дверцы и, ловко кувыркнувшись, оказался в экипаже, шлепнувшись на сиденье рядом с Мэгги. На его лице появилось выражение почти неприличного самодовольства.

– Бранден дель Бранден самый младший, ординарий Дома Пламени на службе Его Пылкости, – представился он на берсмале с акцентом, который показался Торри непривычным. – А вы, конечно же, Ториан дель Ториан.

– Ториан Торсен, – сказал Торри.

– Позвольте усомниться. – Бранден махнул рукой, словно отказываясь считаться со словами Торри. – Вы не похожи на крестьянина, пусть даже ваше платье свидетельствует об обратном.

Странно, что Торри вообще заметил его акцент. Торри раньше ничего не знал о языке, называвшемся берсмаль, и не говорил на нем – пока не услышал его. Это походило на языковую одаренность дядюшки Осии, и Торри задумался: неужели, если его теперь спросить по-немецки, он ответит на том же языке? Или на языке цвергов – если кто-нибудь из вестри заговорит с ним на своем родном наречии?

Новый знакомый, выпрямившись, снял тонкие кожаные перчатки и бросил их на сиденье рядом с собой; потом протянул руку Торри, который принял ее, рефлекторно сжав запястье Брандена дель Брандена, когда тот сжал запястье Торри. Визитер был, наверное, на дюйм ниже Торри и, возможно, чуть уже его в талии и плечах – наверняка сказать трудно, принимая во внимание, что широкая рубашка Брандена дель Брандена пузырилась на груди и в рукавах. Однако запястье у него оказалось крепким и мускулистым, как у Торри, а пальцы – сильными: рука фехтовальщика.