Огребенцы
Шрифт:
Паша вздохнул и выдал:
– Дай яблочко.
Со стороны порта слышались звуки нарастающей паники и непонятный грохот вперемешку с криками ужаса и боли. Магические животные явно направились в стан разбойников не за кошачьим кормом. Хотя, смотря что этим кормом сейчас считать. Но минуты через три, шум резни начал смолкать, и минутой после на землю навалилась давящая зловещая тишина.
Весьма скоро со стороны завала показался высокий сухой человек с блестящими непоседливыми глазами, что наполняли сейчас страх и безысходность. Он оставил длинную широкую шпагу у баррикады и размахивая белой тряпкой направился к попаданцам. По мере приближения к мужчинам, что устроились посреди дороги, глаза его наполнялись какой-то непонятной дрожью и отчаянием.
– А этот не плох, завалил одну пантеру...
– кивнул Дитрих на худосочного мужчину Паше, что стоял посреди дороги и подбородком упирался в плечо лука.
Волнуясь, пират подошёл к ним метров на десять.
– Это, - виновато шепнул лучник Дитриху, - я случайно утопил их вторую посудину... Не думал что карцибел высшего порядка настолько мощный, ты с ним поосторожнее, ладно.
«Ганс» многозначительно посмотрел на Пашу.
– Что вы хотите!?
– громко крикнул пират.
– А что мы хотим?
– почесал Дитрих затылок.
– Чтобы они бросили награбленное, загрузили свои задницы на баркасы и свалили отсюда побыстрее, - шепотом подсказал Паша товарищу.
– Вы живы только потому, что нам лень бегать за вами по всему порту, - громовым голосом возвестил «ганс», - бросайте награбленное, грузите свои жопы на баркасы, и чтобы через час вас здесь не было. Заодно вознесите хвалу Создателям, что они подрядили разбираться нас, а не принялись за дело лично. И больше никакого разбоя у этих берегов!
(Попаданцы называют Администраторов по-разному - создатели, боги, ГМы (Игровые мастера). В меру прижизненной испорченности, в общем. А местные обычно называют их богами.)
Тут же, рядом с немцем, из земли возникла новая пара теневых пантер и яростно ощетинилась.
Пират стал белым как снег, а со стороны баррикады раздались стоны и крики ужаса.
Паша взглянул на пирата и добавил:
– Если вопросов нет, работай «Буратино», через час начало отопительного сезона.
Кто такой «Буратино» пират уточнять не стал.
***
Эрита открыла глаза. В общем давайте помнить, что история перед вашими глазами в общем-то глупая, местами разухабистая и наверно не серьёзная вовсе. И не было ночного кошмара, не было смерти человека, что был ей вторым отцом и не погибли более сотни жителей Митунга. Всё это мы закинем в чемодан, закроем, опечатаем биркой «душевные терзания» и отправим по почте какому-нибудь другому автору. Авось пригодятся для слезливого женского романа.
Но на душе у Эриты всё одно было тяжело. Не спасал от этой тяжести даже «квадратный принц» в относительном хеппи-энде. И конечно же, по закону жанра, после всего пережитого девушка должна была бросится в Юрины объятия и согласиться идти с ним на край света или, на худой конец, в интимный полумрак ближайшего сеновала. Или не должна? А, только на край света, а сеновал в конце истории... понял.
Нет, она действительно планировала поход вглубь материка, дабы узнать судьбу матери и по возможности встретится с ней. И представьте себе, девушка не возлагала на эту встречу каких-либо высоких надежд и глубоких эмоций. Скорее это был некий пункт в списке «прожить жизнь правильно». Но впереди этого пункта стояло совершеннолетие, которое начиналось в Виринтеле, да и в других королевствах вокруг, в 21 год. К тому-же приключение с попаданцами невозможно по «техническим причинам», так как они буквально притягивали к себе опасности и неприятности. Так уж здесь всё было устроено. Ведь Эрита, в отличии от них, не отправится после смерти в прохладу точки воскрешения. Для неё смерть означает бездну неизведанного и вовсе не обязательно хорошего.
Однако, как Юрию за день до этого пришлось бежать в резиденцию навстречу своей судьбе, так и Эрите пришлось отправиться за приключениями с четырьмя попаданцами из далёкой и неизведанной России. Ведь пусть выбор есть всегда, но иногда он очевиден настолько, что и нет его вовсе, этого иллюзорного и ускользающего из рук выбора.
Свет перед глазами Эриты запульсировал яркими вспышками, и от пульсации этой она растерялась и, прямо как Юра месяц назад, решила что сходит с ума. Однако от мотания головой шуршали только волосы, а не «осыпающийся с крыши шифер» и наконец, «методом научного тыка», девушка закрыла глаза. Перед глазами сразу же возникла светящиеся табличка, даже не табличка, казалось, что смотришь на большую стену спокойного белого света, на которой прожилками света ослепительного были выведены надписи.
«Время твоей матери в этом мире подходит к концу.
Хранители предлагают тебе задание:
За три месяца достигни Озоторга с заблудшими, что решат покинуть этот город в течении недели, и мы - Хранители, обеспечим твою встречу с матерью.
Сопутствующее следствие принятия задания - включение в систему заблудших душ до момента ухода твоей матери из этого мира.
1) Принять задание.
2) Отклонить задание.»
Конечно следовало посоветоваться с отцом, но тут Эрита поняла, что всё это лишнее, так как выбор она сделала, когда дочитала этот текст до конца.
1) Принять задание.
Всё тем же «методом научного тыка» выбрала она пункт «меню».
Зря девушка думала, что её злоключения закончились во дворе поместья вчера ночью. И дело вовсе не в предстоящих опасностях и неприятностях, нет, просто она первая из будущей команды «протестировала» местную «смерть». И пусть Хранители приложили все доступные им возможности чтобы процесс этот облегчить, паршивость пережитого была за гранью описуемого.
Эрита «распалась». Разделилось всё - тело и душа, чувства и разум, восприятие и «Я». Вся она разбилась на тысячу кусочков, каждый из которого мгновенно начал испытывать глубокую «боль» своей отдельности. Состояние этого распада было столь неприятным, что хотелось закричать, рвануть волосы, заплакать, но ничего того, что хоть как-то могло облегчить муку, доступно не было. И страдание это было даже не физическим или душевным, а более глубоким - сущностным. А после её - «разобранную» стало протягивать через тоненькую «трубочку», сжимать, скручивать и «переделывать». Боль острее физической, страх глубже животного, тоска что способна поглотить душу, всё это слилось в одном процессе и длилось одну короткую «вечность». А после Эрита собралась на холодном полу подземного склепа и от пережитого у неё не было сил даже заплакать.
***
Марина была счастлива. Кое-кто наивно полагает, что счастье не совместимо с целым ворохом отрицательных переживаний. Ведь за предшествующие сутки девушка нагляделась такого..., от чего её маленький желудок даже пару раз выворачивало, и встреча с двумя пиратами, что чуть не лишили её сознания и ценной кольчуги, было лишь началом неприятной ночи. Однако по сути нападение началось и закончилось очень быстро. Пусть спланированность и оперативность пиратов была на высоте, но потеря сначала одного корабля в результате действий безумного гопника, (запишем эту победу Коли, ведь не полезь он на корабль и не увидь подозрительные ядра с пистолетом, вряд ли бы Администратор вмешался подобным образом), так вот, потеря одного корабля в результате Колиной авантюры, а после полный разгром от достаточно нейтральных, по сути, действий команды Чингисхана, заставила нападающих убираться с Митунга на оставшемся фрегате и пузатых весельных баркасах. Снарядить и вывести из порта более серьёзные суда нападающие за час банально не успели. И ещё неизвестно, чем закончится путешествие до Орингела, на этих слабо приспособленных для дальних плаваний судёнышках.
А после было множество тяжелораненых, в том числе и потерявших конечности людей. И Марина, пришедшая в себя после нападения, мужественно таскалась хвостиком за Адьяа и, бледнея от страха и восхищения, смотрела как женщина возвращает к жизни смертельно раненых. Вот только конечности местная магия исцеления восстанавливать не могла, что в ту ночь девушке было очень обидно.
Далее, под руководством уставшей монголки, Марина оказывала помощь слабо пострадавшим горожанам и военным, что с новым посохом удавалось на удивление хорошо, так как мана мистическим образом не заканчивалась, а использовалась в основном энергия самого магического артефакта.