Чтение онлайн

Барельеф на пьедестале колонны. Художник Д. Скотти, скульпторы П. Свинцов и И. Леппе. Фото 1920 г. Публикуется впервые

Александровская колонна

В результате тщательного обсуждения и голосования члены Комиссии пришли к решению, что следует понизить пьедестал и полусферу, фигуру ангела не увеличивать и отказаться от позолоты. Это решение логически обосновано и раскрывает художественную идею монумента как памятника героическому подвигу народа в Отечественной войне 1812 г.

За сорок лет жизни в России Монферран творчески пережил две исторические эпохи, являясь современником и исполнителем воли двух российских императоров — Александра I и Николая I. В художественной стилистике это три этапа развития русского классицизма: ранний, зрелый и поздний и начало эклектики, что не могло не отразиться в его работе над двумя монументами, столь не похожими один на другой. Александровская колонна — памятник Александру I. Проектируя его, Монферран отступил от традиционного увенчания колонны статуей императора и завершил ее аллегорической группой, изображающей ангела с крестом и змею, извивающуюся перед ним. Это обобщенный и глубокий по содержанию образ, хотя памятник не содержит ни одного изображения, даже в барельефах, связанного непосредственно с эпизодами Отечественной войны или деяниями императора, за исключением фигур Победы и Мира, заносящих на скрижали даты исторических побед русского оружия.

Александровская колонна через решетку ворот Зимнего дворца

Монферран постоянно напоминал, что Александровская колонна — подобие колонны Траяна. Отмечая сходство, он вместе с тем видел и различие, которое с его точки зрения состояло в том, что Александровская колонна в отличие от колонны Траяна лишена сплошной ленты барельефов, посвященных событиям войны. Однако это скорее внешний признак. Различие же имеет гораздо более глубинный характер.

Фигура ангела с крестом, венчающая Александровскую колонну, символична. Она выполнена пластически укрупненно, без излишних деталей, и слита воедино с подножием и пьедесталом, которому придана отличная от стержня колонны обработка. На четырех барельефах пьедестала расположены символические изображения рек Немана и Вислы, с которыми связаны события Отечественной войны 1812 года, а также аллегории Победы, Мира, Мудрости, Правосудия, Милосердия и Изобилия в окружении древнеримских воинских символов и русских боевых доспехов.

Композиции барельефов прорисованы Монферраном. Он прекрасно увязал масштаб этих композиций с монументальными формами колонны. Барельефы выполнялись в проектную величину художником Д.-Б. Скотти. Модели делали скульпторы П. Свинцов и И. Леппе, орнаментальные украшения скульптор Е. Балин, а бронзовые отливки выполнялись на заводе Берда (ныне Адмиралтейский).

Если продолжить сравнение Александровской колонны с колонной Траяна, то необходимо заметить, что последняя в период создания была увенчана фигурой бронзового орла — символа императорской власти, а лишь после смерти Траяна — скульптурным изображением императора (в средние века была установлена статуя апостола Павла). Таким образом первоначальное символическое содержание этого монумента было выражено более определенно, и это скорее роднит оба памятника, чем их разъединяет, хотя другие характерные черты свидетельствуют об их различии.

Александровская колонна создана из другого материала, который имеет другой цвет и другую структуру поверхности, другие пропорции и очертания контура ствола и даже иную композицию. В отличие от колонны Траяна Монферран поставил пьедестал колонны на уширенный стилобат и небольшую ступенчатую террасу. От этого сооружение только выиграло в плане монументальности, ибо у античного прообраза переход от горизонтали основания к вертикали колонны кажется недостаточно плавным. Все это позволило Монферрану создать не подобие и не подражание, а самостоятельный памятник, прекрасные качества которого не мешают однако увидеть неподражаемые особенности античного оригинала.

Торжественное открытие монумента состоялось ровно через два года после установки колонны на пьедестал — 30 августа 1834 г. Сохранилось воспоминание об этом событии поэта В. А. Жуковского: «И никакое перо не может описать величия той минуты, когда по трем пушечным выстрелам вдруг из всех улиц, как будто из земли рожденные, стройными громадами, с барабанным громом, под звуки Парижского марша пошли колонны русского войска… Начался церемониальный марш: русское войско прошло мимо Александровской колонны; два часа продолжалось сие великолепие, единственное в мире зрелище… Ввечеру долго по улицам освещенного города бродили шумные толпы, наконец освещение угасло, улицы опустели, на безлюдной площади остался величественный колосс со своим часовым».

Колонна гармонично вписалась в ансамбль Дворцовой площади и стала неотделима от арки Главного штаба. Монферран расположил ее не в геометрическом центре площади, а на оси арки Главного штаба и центрального проезда Зимнего дворца. С установкой Александровской колонны возникла определенная доминантная связь между куполом Исаакиевского собора, башней Адмиралтейства и вертикалью колонны. Появилась возможность рассматривать их вместе как объемно-пространственную структуру всего архитектурного ансамбля центральных площадей города. Градостроительный талант Монферрана проявился в том, что он сумел сделать близкими по масштабу и тем соединить два своих творения — Исаакиевский собор и Александровскую колонну, которые совершенно различны по абсолютным размерам и массе, — с главным градостроительным акцентом города — башней Адмиралтейства.

Колонна видна в перспективе четырех улиц, выходящих к Дворцовой площади, и архитектурное ее восприятие меняется в зависимости от места обзора. Наиболее интересна хорошо известная перспектива, открывающаяся от Невского проспекта по улице Герцена к арке Главного штаба и далее к самой площади, композиционным центром которой является арка.

Период временного прекращения строительства Исаакиевского собора оказался плодотворным для развития творческих возможностей Монферрана. В эти годы он смог проявить себя как градостроитель и архитектор-практик, создав разнообразные по функции сооружения. Одной из главных работ этого времени было проектирование и строительство дома Лобанова-Ростовского на участке, непосредственно примыкающем к Исаакиевскому собору.

Одновременно Монферрану предстояло решать важную градостроительную задачу, связанную с реконструкцией центральных площадей Петербурга. В одном из вариантов генерального плана Исаакиевской площади предусматривалось перенести памятник Петру I ближе к собору и установить его на оси Конногвардейского манежа. Вся западная часть площади между Почтамтской улицей и Конногвардейским манежем объединялась таким образом единым фасадом, точно повторявшим фасад дома Лобанова-Ростовского. Для зрителя, стоящего на оси собора север — юг, площадь представлялась застроенной зданиями, одинаковыми по архитектуре и композиционно увязанными с архитектурой собора.