Охотник
Шрифт:
Все садятся.
Кокорев (продолжая разговор с Акустиным). Ни одна библиотека, ни одно археологическое общество мне на этот вопрос не ответили утвердительно. Мне отвечали, что никто об этом не знает, никаких догадок и следов не имеется!
Невидимский (Акустину). Иван Васильевич, Иван Васильевич! Ефим Петрович вас совсем заговорит.
Акустин. Нет, это занятно! Право, занятно!
Кокорев. А для меня было ясно как дважды два, что древние скульпторы пользовались специальным приспособлением!
Невидимский (Акустину). Тут без бутылки не разберешь!.. Вам вина или водки?
Акустин. Сегодня, пожалуй, я не откажусь от рюмки коньяку.
Невидимский. Выглазов, ты что пьешь?
Выглазов. Я все пью. Кроме сырой воды! Боюсь занести инфекцию.
Невидимский. Понятно. Стало быть, водку!
Цианова. Мне, пожалуйста, вина! Это "Массандра"?
Невидимский (наливает Циановой рюмку вина). Прошу вас! (Акустину.) Иван Васильевич! Салатик!
Цианова. Передайте мне, пожалуйста, крабов. Обожаю крабы! Они такие нежные и в таких симпатичных коробках. А вы знаете, как их приготовляют? Они варятся в своем собственном соку.
Акустин. Совсем как мы в нашем институте! Вы не находите, Виталий Федорович, что мы уже достаточно долго варимся в собственном соку, и придет время, вскроют наш институт, как вот эту консервную банку с красивой этикеткой. (Показывает.)
Невидимский. И обвинят в консерватизме? (Смеется.) Пессимистический прогноз, Иван Васильевич! Этак можно к любому институту придраться! Ну, кажется, у всех налито! Товарищ редактор! Отредактируйте нам первый тост!
Выглазов. А какой тост? За что пьем? За книгу! Я наложил на нее свое "вето": разрешаю! За первое "массовое" издание! За двух авторов! Товарища Шапкина я, правда, лично не знаю! Не видел!
Все чокаются.
Невидимский (чокаясь со всеми). Спасибо! Спасибо! Спасибо!
В передней звонят. Входит Флюидов.
Флюидов объявился! Салют Флюидову!
Флюидов (поклонившись всем за столом, подходит к Невидимскому). Виталии Федорович, можно вас на минуточку? (Отходит в сторону.)
Невидимский (быстро выходит из-за стола, гостям). Извините, товарищи, я сейчас! (Проходит с Флюидовым в кабинет.)
Кабинет. Невидимский закрывает за собой дверь.
Флюидов (взволнованно). Ну, Виталий Федорович!
Невидимский. Что случилось, Аркадий Валерьянович?
Флюидов достает из бокового кармана небольшую брошюру и
подает ее Невидимскому.
(Берет брошюру.) Что это?
Флюидов (многозначительно). Автореферат диссертации на защиту кандидатской степени. Только что получен нашей библиотекой.
Невидимский просматривает автореферат.
Ваши мысли, ваши идеи, все ваше! Как? Каким образом? Какой-то Доброхотов из Новосибирска!
Невидимский (вне себя). Черт знает что такое! Надо сейчас же написать туда. Нужно привлечь к ответственности этого жулика!
Флюидов. Ну хоть бы переделал что-нибудь! Перефразировал! А то и расположение глав и названия разделов - все целиком так, как у вас в книге. И ведь она еще не вышла из печати. Вот что удивительно!
Невидимский. Я это так не оставлю! Я добьюсь, что этого проходимца выгонят не только из института, но и из партии, если только он член партии.
Флюидов. Фельетон в "Комсомольскую правду"! "Моральный облик молодого ученого"! Я напишу! Напишу! У меня там есть знакомые!
Невидимский и Флюидов выходят в столовую. Все головы
поворачиваются в их сторону.
Невидимский (громко). Товарищи! Прошу внимания! Не успела выйти из печати моя книга, как какой-то аспирант в Новосибирске переписывает ее и выдает за свою диссертацию! (Поднимает над головой брошюру.) Ну и нравы! Стыд и позор! Невероятно!
Голоса. Не может быть!
– Покажите!
– Как ему не стыдно!
– Бывает!
– Так ли это?
Невидимский. Извольте посмотреть! (Передает брошюру Акустину.)
Акустин, надев очки, просматривает ее. Входит Ирина.
(Вспоминая.) Доброхотов... Доброхотов... Какая-то знакомая фамилия... Где я ее слышал?
Ирина. Ты ее слышал здесь, папа. Полчаса назад.
Невидимский (смотрит на дочь). Полчаса назад? (Соображает.)
Ирина. Да. Я тебя познакомила с ним. Это мой товарищ. Он только что уехал на аэродром.
Невидимский. Разве его фамилия Доброхотов?
Ирина. Доброхотов.
Невидимский (повышая тон). Он аспирант?
Ирина. Да. Аспирант педагогического института.
Невидимский. Новосибирского института?
Ирина. Новосибирского.
Невидимский (кричит). Жулик он, этот твой аспирант! Бандит с большой дороги! Он обокрал твоего отца! Нет, как вам это правится? А?
Немая сцена. Все смотрят на Невидимского. Ирина, ничего
не понимая, замерла в дверях столовой.
КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ
Кабинет Невидимского в институте. В момент поднятия
занавеса на сцене находятся Невидимский, Акустин и
Зубарин. Невидимский, явно чем-то взволнованный, ходит
по кабинету. Зубарин стоит у окна. Акустин сидит в
кресле у стола.
Невидимский (с возмущением). Я поступил так, как счел это нужным. Мне плюнули в лицо, и я на это реагировал. Да! Я написал от себя лично и от имени своего соавтора письмо руководству Новосибирскою пединститута, в котором обвинил аспиранта Доброхотова в беззастенчивом плагиате! Вы скажете, что я не должен был этого делать? А что же, я позволю себе вас спросить, делать? Ждать, пока Доброхотов незаконно получит ученую степень кандидата?
Зубарин. Вам не следовало обращаться в Комитет физкультуры с требованием лишить Доброхотова звания мастера спорта. Здесь вы поторопились, Виталий Федорович. Надо было дождаться ответа из Новосибирска.