Охотник
Шрифт:
Акустин. А что ответил Новосибирск, если это не секрет?
Зубарин. Они ответили телеграммой: "Доброхотов выехал всеми материалами".
Акустин. Ну-ну...
Невидимский. Согласитесь со мной, уважаемый Иван Васильевич, что плагиатор не может оставаться мастером спорта, тем более заслуженным.
Зубарин. Но надо же сперва доказать, что это действительно так.
Невидимский. Вы берете это под сомнение? "Выехал со всеми материалами"! Какие тут могут быть еще материалы? Налицо: автореферат Доброхотова и книга Невидимского и Шапкина "Личность и коллектив". Положите их рядом и сличите, Сергей Савельевич! Вы найдете в них одни и те же формулировки, одну и ту же постановку проблемы и, наконец, одни и те же фразы. Чего больше?
Акустин. Мне лично, например, не совсем ясно, как этот молодой человек из Новосибирска мог рискнуть на такой шаг?
Невидимский. Авантюрист! Стянул, прохвост, думал проскочить, ан не вышло!
Акустин. Где он мог ознакомиться с вашей работой, Виталий Федорович, если она фактически еще не вышла из печати?
Невидимский. Не знаю. Может быть, в издательстве! Не знаю. Рукопись была распечатана в нескольких экземплярах. Ее читали рецензенты... Вы ее читали! Одним словом, я не знаю, где он ее добыл. Факт остается фактом: ее переписали!
Зубарин. Вот приедет Доброхотов - разберемся...
Невидимский. Я надеюсь, что вы как члены комиссии сочтете целесообразным дождаться также приезда моего соавтора? Я бы не хотел, чтобы без него разбирали этот вопрос. Я настаиваю...
Акустин. А где он, этот ваш Шапкин?
Невидимский. Я сегодня же свяжусь с ним по телефону или по телеграфу. Он прилетит.
Входит секретарша
Секретарша (Невидимскому). Виталий Федорович, по телефону товарища Никитина звонят из Общества по распространению знаний - просят вас. Вы подойдете или перевести на ваш аппарат?
Невидимский (быстро сообразив). Я подойду. Извините, товарищи! (Уходит.)
Акустин (Зубарину). Сергей Савельевич! Увольте меня от разбирательства этого дела. Я терпеть не могу копаться в грязном белье! А все это как-то дурно пахнет... Да и не умею я, откровенно говоря... Человек я беспартийный, у меня гипертония...
Зубарин. Ваша беспартийность не может помешать вам быть объективным, Иван Васильевич! А потом вы рецензировали книгу, так как же вам теперь вдруг оказаться в стороне и умыть руки? Придется потерпеть, Иван Васильевич! И придется покопаться "в грязном белье"! Зажмите нос! Вы должны помочь нам. И это не только мое личное мнение, вы знаете...
Акустин. Ну, я буду у себя. В пять часов ученый совет, увидимся. Кстати, о нашем ученом совете. Я в прошлый раз не был - лежал опять со своей гипертонией, - но слышал, что на заседании разыгрался скандал!
Зубарин. Скандал действительно разыгрался. Все, кроме меня, единодушно выступили в защиту диссертации Простынкиной, а когда огласили результаты голосования, оказалось, что все, кроме одного, единогласно против: у членов совета не хватило совести открыто выступить против. Хорошо, что хоть хватило мужества не проголосовать "за"!
Акустин. Но ведь сама работа этого стоит! Фантастика какая-то! (Уходит.)
Невидимский (входя в кабинет, Зубарину, который тоже поднялся, чтобы уходить). Сергей Савельевич! Я, откровенно говоря, ожидал от своих товарищей по науке поддержки, а не... следствия!
Зубарин. Речь идет не о следствии, а о выяснении всех обстоятельств этого дела. А дело, как вы сами видите, не очень приятное! Для вас не секрет, что последнее время вокруг вашего имени идут всевозможные разговоры, толки... А тут теперь еще эта история...
Невидимский (грустно улыбнувшись). Я понимаю... Я нахожусь в положении того человека, про которого говорят, что "не то он калоши украл, не то у него калоши украли". Печально, но факт!
Зубарин. В данном случае я имею в виду не вопрос о плагиате, а то, в связи с чем вас вызывают на партийное бюро.
Невидимский (помрачнев). Это ведь тоже еще надо доказать, Сергей Савельевич! Мало ли какую анонимку вам там напишут. Вы и будете все разбирать?
Зубарин. Ну, тут ведь дело не в анонимке. Вы же прекрасно знаете, о чем я говорю.
Невидимский. Во всяком случае, пока что вы как член партийного бюро должны оградить меня от сплетен по моему адресу. В такой атмосфере, знаете ли, трудно работать!
Зубарин. Виталий Федорович, "на чужой роток не накинешь платок". А потом вы сами дали повод для всех этих нежелательных вам разговоров. Сами дали повод...
Невидимский (провожая Зубарина до двери). Ну хорошо... сам дал повод...
Зубарин (горячо). Что же касается атмосферы в нашем институте, то давно пора открыть окна! Пора наконец всерьез начать заниматься настоящей творческой наукой! Пора! (Быстро уходит.)
Невидимский, оставшись один, устало проходит к своему
столу и вяло начинает разбирать на нем какие-то бумаги.
Затем он нажимает кнопку звонка. Входит секретарша.
Секретарша. Я вас слушаю, Виталий Федорович!
Невидимский (устало). Вот что... (Собирается с мыслями.) Как там Иркутск?
Секретарша. Обещали скоро предоставить. Я никуда не отхожу от телефона. Разговор заказала "срочный".
Невидимский. Я буду ждать.
Секретарша. С Иркутском вы сами будете говорить или мне...
Невидимский. Я сам буду говорить.
Входит Флюидов.
Флюидов. Разрешите?
Невидимский. Вы мне как раз очень нужны, Аркадий Валерьянович!
Секретарша уходит.
Флюидов (садится в кресло). Я прямо из редакции, Виталий Федорович! Статья из номера вылетела! Стояла и вылетела! Это точно!
Невидимский. Кто ее снял?
Флюидов. Ответственный редактор - профессор Калугин.
Невидимский. Основания? Вам они известны?
Флюидов. Основания формальные: книга еще не вышла из печати, и поэтому статья о ней несколько преждевременна. Не нравится тон самой статьи.