Чтение онлайн

– Звери не тревожат? – басит Медвежонок.

Он смущен, чувствует себя неловко. Не привык парень с чужаками общаться, да и характер у него – чистый бирюк. Вот кому в охотники надо, только разве Гойто отпустит…

– Не тревожат, сынок, – улыбается старая беззубым ртом. – Я их не трогаю, они меня. Так и живем спокон века…

Вот в это я поверю с небывалой легкостью. Небось еще до Потопа Огненного здесь поселилась и живет с тех пор. А все беды-несчастья стороной обходят, потому как если таких вот людей Хозяйка Чужих Перекрестков карать-наказывать начнет, кто вообще в справедливость верить будет?

У порога лежит черный кот. Этот зверь меня не особо жалует, чужак ведь, да охотник вдобавок. Выгибает спину и шипит, прячется за спину бабы Керги. Отламываю от куска зажаренной бронетуши, кидаю ему. Кот хватает подачку и стремглав исчезает за углом. Правильно, а то отнимут еще. Маги – народ ушлый, да и ученицы у них вечно голодные. Беги, мявка, спасай добычу…

Солнце скрылось за деревьями, еще немного – и наступит ночь. Вовремя мы добрались сюда, ничего не скажешь.

В избушке уютно пахло какими-то душистыми травами. Злой лес, надо отдать ему должное, настоящий кладезь для знахаря. Такие травки есть, мертвого на ноги поставят. Хоть и без толку это, все равно священник обратно уложит, потому как не дело это, чтобы мертвецы по деревне шатались.

– Голодные небось? – спрашивает старая.

– Не без того, – соглашаюсь я.

Хоть и перекусили мы, но времени прошло изрядно с тех пор. Да и обидится хозяйка, если от угощения откажемся.

Обед неприхотлив, какая-то похлебка, кажется, без мяса даже, да ячменная каша. Немного стыдно объедать старушку, ей бы этого на неделю хватило, а так придется снова готовить. Можно было бы мясо отдать, да только на кой оно ей, когда зубов нет? Разве что кота побаловать, так он, наверное, и мышами неплохо кормится.

Черпаю ложкой похлебку. Вкусно! Умеет старая готовить, что тут скажешь. Вроде и мяса нет, а без мяса обед – не обед, и все равно оторваться не можешь. С сожалением смотрю на опустевшую плошку, которую баба Керга тут же наполняет парующей кашей. Пододвигает ко мне горшочек меда. Эге, а это лакомство откуда? Не припомню я, чтобы старая пасеку держала. Или она вроде медведя пчелиные гнезда очищает от излишков сладкого?

– Что дома-то не сидится? – ласково спрашивает старушка. – Да еще чужих притащил… Сгинут ведь, пропадут ни за что…

– Ну нас так просто не съешь, – бодро говорит маг, но как-то фальшиво, неискренне. – Мы, почтенная, тоже кое-что умеем.

– Знаю, – легко соглашается Керга. – Только вот Лесу без разницы, умеешь ты что или бесталанным родился. Схарчит он тебя, хороший мой, и ту, что рядом с тобой, тоже схарчит. Сила в вас обоих немалая, чую, а вот распорядиться ею здесь вы не сумеете. Не обучены потому что.

– Ты и научи, бабушка, – говорит Релли, глядя ведунье в глаза.

– А и научила бы, хорошая моя, – качает головой старая. – Коли осталась бы ты на пару годков хотя бы. Только вы, молодые, спешите вечно, где ж вам усидчивости взять, науке моей внимать?

Мелкая смущенно замолкает. В самом деле, пара лет – это почти вечность. Тут завтра не знаешь, жив ли останешься, что уж о таком сроке говорить?

– Мне их сберечь надо, баба Керга, – говорю.

– Тогда присматривай за ними крепче, хороший мой. К тебе-то Лес уже притерпелся, привык, а вот насчет них любопытствует. Посмотреть хочет, кто такие, на что способны. А говорить с ним вы не умеете…

Это точно. Даже я, уж на что самый что ни на есть местный, говорить с Лесом не умею. Драться – да. Убегать – всегда пожалуйста. Прятаться – запросто, да так, что сам потом себя с трудом нахожу. А вот говорить – нет, не могу. Не знаю того языка, на котором он бы меня понял. А вот старая – знает. Потому-то через ее частокол ни одна тварь не переберется, несмотря на то что избушка посреди Злого леса стоит.

Ученица и маг принялись расспрашивать старую о разных непонятных мне вещах. Пусть себе, если кто их уму-разуму и научит, так это баба Керга. Я, пока у нее отлеживался, немало успел узнать о повадках разных тварей. Без ее науки, уж и не знаю, дожил бы до нынешнего дня или нет.

Потому в разговор не вмешиваюсь и не слушаю даже, пока до меня не долетает слово «Руина». Тут внимание включается, я весь превращаюсь в котгоблина. У них уши такие, сморкаться можно.

– Руина, – вещает старая, – место древнее и опасное, полное злобных духов, призраков и прочей нежити. Живому человеку в Руине точно делать нечего, даже звери Леса места этого боятся и близко не подходят. Большего не скажу, сама я там не была и вам, мои хорошие, не советую. Худшую смерть, чем в Руине ждет, и представить трудно.

– А вот в нежити, уважаемая, я неплохо разбираюсь. – Маг говорит с почтением, но в голосе сквозит уверенность в собственных силах. Ну дай-то Звел, по мне, так Злой лес стократ Руины милей. Старая права, твари – они из плоти и крови, любую из них убить можно, если с умом да вниманием подойти. А вот то, что в старых развалинах обитает, не знаю, можно ли вообще убить. Оно же большей частью и так мертво, а меньшей таково, что и мертвые боятся.

Это я про призраков, если кто не понял. Костяки да отрубы только поначалу страшны, с непривычки, да и с прочей мелочью совладать хоть и трудно, но возможно вполне.

– Вам виднее, – легко соглашается старая.

Не любит она свои советы навязывать, если человек уверен, что сам все знает, – дело его. Вот если готов знания предложенные впитывать, как губчатый гриб – дождевую воду, тогда будут тебе и советы, и разъяснения, запоминай, не зевай. Может статься, что сказанное ей жизнь тебе спасет.

Баба Керга укладывает нас спать. В избе у нее места мало, только ей и хватает. Ну и коту, понятно, ему много не надо. Поэтому магу с ученицей выпадает спать на сеновале, а вот нам с Медвежонком – в сарае. Ну не беда, все ж куда удобнее и спокойнее, чем в лесу.

Мне и Медвежонку перепадает по набитому соломой тюфяку. Солома сухая – совсем неплохо, учитывая, с какой легкостью она способна отсыреть. Укладываюсь, ворочаюсь с боку на бок под счастливый храп Медвежонка. Что-то неспокойно мне, совсем не спокойно.

Далекий звук заставил меня сесть. Что за звук? Да сравнить не с чем. Полувсхлип-полурев, полускрежет-полувой. Звук очень уж неприятный, прямо мороз по коже. А ведь существует еще тот, кто его издает, вот уж с кем не хотелось бы встречаться хоть в Лесу, хоть где. Даже думать об этом не хотелось, ночью от таких мыслей злые сны снятся, страшные. А завтра Духов день, на него сны сбываются непременно. Вот и представь, что будет, если кошмар приснится, а какой еще сон под такое придет?