Чтение онлайн

Во-первых, Гейзенберг никогда не работал над бомбой, а создавал так называемую урановую машину (прототип атомного энергетического реактора).

Во-вторых, руководители Третьего рейха явно недооценивали перспективы, которые открывает управление цепной реакцией распада атомных ядер. Не сохранилось каких-либо внятных высказываний Гитлера по этому поводу. 23 июля 1942 года Альберт Шпеер записал в дневнике: «Фюреру вкратце доложено о совещании по поводу расщепления атома и об оказываемой нами поддержке». И это все! Что касается Гиммлера, то он уверенно заявлял: атомная физика никогда не создаст оружия? и даже не хотел обсуждать эту тему.

В-третьих, в Германии не было достаточного количества «ингредиентов» для того, чтобы «сварить» атомную бомбу. Норвежский завод по производству тяжелой воды не обеспечивал даже экспериментальную программу. Металлический уран, несмотря на его высокое качество, также был в большом дефиците – чтобы его достать, немецкие физики пускались во все тяжкие.

Собственно сами немцы (и Гитлер с Гиммлером в их числе) связывали понятие «оружия возмездия» с авиацией и тактикой массированных бомбардировок, которые должны были устрашить гражданское население противника. Непосредственным поводом для начала воздушного террора послужила бомбардировка 28 марта 1942 года немецкого порта Любека. Этот налет английской авиации, в котором участвовало 234 самолета, вызвал бурную реакцию в Германии. Гитлер был взбешен. 14 апреля верховное главнокомандование вермахта отдало германским ВВС приказ, в котором говорилось: «Фюрер распорядился перейти к более агрессивным действиям в воздушной войне против Англии. В соответствии с этим при выборе целей предпочтение отдавать таким объектам, налеты на которые в наибольшей степени скажутся на жизни гражданского населения. Кроме ударов по портам и промышленным объектам должны производиться террористические налеты возмездия по английским городам».

Однако первые же «удары возмездия» немецкой авиации по английским городам продемонстрировали их малую эффективность. Точность бомбометания была низкой, а потери в самолетах? подавляюще большими. Переломить ситуацию могли бы летательные аппараты совершенно нового типа. Поэтому первые успехи в испытаниях ракетного оружия в конце 1942 года вызвали у Гитлера и его ближайшего окружения большой интерес. Фюрер рассчитывал с помощью невиданного и неотвратимого оружия возобновить мощное воздушное наступление на Англию.

Рис. 48. «Чудо-оружие» рейха – ракеты «Фау-2»

Тактика использования тяжелых ракет дальнего действия, казалось, имеет сплошные плюсы. Создание атмосферы террора не требовало высокой точности попадания, необходимой при действиях против военных объектов. Ракеты несли достаточно мощный по тому времени боевой заряд. Ракеты позволяли избежать потерь летного состава. Ракеты были неотразимы для средств ПВО противника.

В то же время «оружие возмездия» стало одним из главных козырей Геббельса. Начиная с весны 1943 года немецкая пропаганда неумолчно трубила о «секретном оружии фюрера», которое изменит ход войны и добудет победу Германии.

Только в 1943 году Гитлер трижды в своих речах (21 марта, 10 сентября и 8 ноября) говорил о «новом неотразимом оружии». Геббельс за этот период в ряде своих выступлений (10 марта, 5 и 18 июня, 20 августа, 3 октября, 28 ноября, 31 декабря) всячески рекламировал «секретное оружие» фюрера.

«Наступательное оружие, которое мы применим, – говорил он в одной из своих речей 5 января 1944 года, – будет совершенно нового типа. От него не спасет никакая оборона, никакая тревога. Здесь не поможет ни зенитная артиллерия, ни сирена. „…“ Я даже не могу себе представить страшного морального воздействия таких ударов».

Упомянутым «секретным наступательным оружием» были два летательных аппарата. Первый из них, известный ныне под обозначением «V-1» («Фау-1»), – самолет-снаряд «Fi-103» конструкции Фрица Глоссау с пульсирующим воздушно-реактивным двигателем мог доставить тонну взрывчатки на расстояние свыше 200 километров. Второй, известный под обозначением «V-2» («Фау-2»), – это тяжелая баллистическая ракета «А-4» конструкции Вернера фон Брауна, способная забросить ту же тонну на расстояние свыше 300 километров.

Особое впечатление на Гитлера произвели именно тяжелые ракеты «V-2». Да и стоит ли этому удивляться? Зрелище огромной стальной колонны (длина «А-4» – 14,3 метров), поднимающейся в небо на столбе огня, стремительно вырывающегося из дюзы двигателя, впечатлит кого угодно. А фюрер немецких нацистов с его богатым воображением и языческим мировоззрением был вообще падок на подобного рода эффекты. Где-то в глубине души он был и оставался примитивным огнепоклонником – человеком, не понимающим природы огня и приписывающим ему божественные качества.

Кстати, создатели этих ракет догадывались, что к чему, а потому старались выставить свою работу в соответствующем свете. В моей коллекции, например, есть эскиз двигателя «V-2», на котором изображена свастика, – неведомый нацистский инженер нарисовал ее прямо в камере сгорания, подчеркнув тем самым связь между мощью древнего эзотерического символа и процессами горения прекрасного немецкого спирта в жидком кислороде. Чем не «техномагия»?…

Гитлеру даже не потребовалось непосредственного присутствия на запуске ракет – хватило рекламного фильма, снятого сотрудниками фон Брауна и показанного 7 июля 1943 года в ставке «Вольфшанце» под прусским городом Растенбургом. Вернувшись в свой бункер, фюрер упивался перспективами, которые, как ему казалось, открывались этим проектом:

«А– 4 – это решающая стратегическая акция! – заявил он. – И какое бремя свалится с нашей родины, когда мы нанесем такой удар по англичанам! Это решающее в военном отношении оружие и относительно дешевое в производстве. „…“ Я уже собирался подписывать программу по танкам. А теперь вот что – пройдитесь по тексту и уравняйте по категории срочности А-4 с производством танков».

Это была серьезнейшая стратегическая ошибка Гитлера. Далеко не первая, надо сказать, но в условиях близящегося военного краха – почти роковая. Тяжелые баллистические ракеты, без сомнения, были оружием будущего, только вот Германия в условиях тотальной войны на два фронта просто не успевала довести их конструкцию до ума: на это требовались совершенно иные денежные вливания, а главное – время и еще раз время. Куда разумнее было бы направить средства и специалистов на создание противовоздушной обороны. Впоследствии это признавали и сами нацисты.

Архитектор рейха и министр вооружений Альберт Шпеер писал в мемуарах:

«Абсурдной была сама идея противопоставить бомбардировочной авиации образца 1944 г., которая на протяжении многих месяцев (в среднем по 4100 вылетов в месяц) сбрасывала с четырехмоторных бомбардировщиков ежедневно три тысячи тонн взрывчатки на Германию, ракетные залпы, которые могли бы доставлять в Англию 24 тонны взрывчатки, т. е. бомбовый груз налета всего шести “летающих крепостей”. И нарекать это Возмездием!