Окончательный расчет
Шрифт:
— Красавчиком? — заинтересованно переспросил Померанцев.
— Конечно, смотря на чей вкус, — ухмыльнулся Денис. — Этот Роман — типичный ариец, словно с киноэкрана о временах Гитлера сошел. Конечно, я к физиономистике отношусь с ба-а-альшим сомнением! Однако… Уж больно холодный у этого Мозолевского взгляд… Хотя не исключено, что играет на публику, зная особенность своей хари… А вообще-то сволочью он оказался приличной!
— Вы что, его биографию нарыли? — поинтересовался Курбатов.
— Не-а… Нарыли мы совсем другое: Мозолевский — любовник Васькиной супруги, о чем Шмелев, естественно, не подозревает… Ну не ее одной, но и ее в том числе! И судя по всему, дамочка от него без ума.
— Что за дамочка?
— Еще та… — вздохнул Денис. — И вот она-то нас и навела на некоторые размышления, в итоге которых мы вызвали сюда Альберта…
Все присутствующие невольно повернулись к новому сотруднику «Глории», ничуть от этого не смутившемуся.
— Рассказывайте, что вы там еще задумали? — потребовал Померанцев.
— Операцию «Ы» мы задумали, с вашей, господа, точки зрения, наверняка с душком… Но что поделаешь, если фигуранты наши тоже дурно попахивают… Да и какой с нас, частных лиц, спрос-то?!
Короче, Евгения Петровна Шмелева, как нам удалось выяснить у их с Василием соседей, точнее говоря, соседок, нравственными принципами жизни, в число коих входит верность супругу, себя не обременяет! Судя же по неформальным способом полученной записи ее разговоров с любовником, она заподозрила последнего, между прочим вполне справедливо, в измене. И не далее как вчера приставила к нему «хвост» в виде частного детектива, практикующего здесь без лицензии. Если точнее — уклоняющегося от налогов бывшего мента, вылетевшего с работы лет пять назад по результатам московской проверки… Ну это не столь важно! Как вы понимаете, поприжать его было делом плевым…
— С какой целью? — удивился Яковлев. — Не понимаю…
— Сейчас поймешь! Этот голубь по имени Сема, как правило, работает по двойному принципу… Во всяком случае, в тот же день, как Евгения Петровна озаботила его своими проблемами, данный тип поперся прямиком в «Щит»: очевидно, собирался сорвать куш с Мозолевского за положительный о нем отзыв…
— Откуда и как вы это выяснили? — теперь удивлялся уже Померанцев.
— Маленькие семейные хитрости, — ухмыльнулся Денис, — «жучок» к любимой сумочке нашей дамочки прицепили, как только засекли ее с Мозолевским в ресторане на окраине города: он у них излюбленный, поскольку расположен далеко от маршрутов мужа… Ну а то, что они любовники… извините, но видно было невооруженным взглядом…
— И куда же вам еще удалось напихать ваших «жучков»? — заинтересовались одновременно оба следователя.
— По одному в машинах всех троих, плюс «маячок» Мозолевскому. А что?
— Допрыгаетесь вы когда-нибудь! — пообещал Померанцев. — Так что там дальше с этим… Как его?
— С Семой-то? А-а-а… Ну войти в «Щит» мы ему просто-напросто не дали. Самоху знаешь?.. С ним, как ты понимаешь, особо не поспоришь… Словом, технические подробности опускаю: в данный момент дожидаемся результатов. А после того как подлый изменщик Мозолевский в глазах дамочки будет изобличен, напустим на нее нашего Альберта! Он как раз в ее вкусе…
На некоторое время в гостиной установилась тишина. Галя Романова, бросив короткий взгляд на нового сотрудника «Глории», возмущенно отвернулась. Валерий Померанцев, не сдержавшись, фыркнул, но тут же сурово сдвинул брови и покачал головой.
— Ну и методы у вас, Грязнов… Понятно теперь, почему ваши результаты частенько превосходят наши! Однако ты откровенен, в этой связи и мы отплатим полной взаимностью… Давай, Курбатов, твоя очередь!
Владимир Михайлович в ответ спокойно кивнул и пододвинул к себе раскрытый заранее на нужной странице блокнот с записями.
Коротко рассказав о результатах общения с Маслюковым и собственных соображениях на этот счет, он тут же передал слово Володе Яковлеву, успевшему дольше него пообщаться с коллегами из горуправления МВД.
Яковлев, отличавшийся блестящей памятью, никакими записями не пользовался.
— В общем, насчет прослушки я заподозрил после того, как покрутился в управлении, — начал он. — Начальником следственного подразделения у них там ходит некий плюгавый тип под названием Станислав Иванович Егоров, настаивающий, чтобы обращались к нему «просто Стас». Ну следствие по убийству нашего депутата действительно толком начаться не успело по объективным причинам: на место выезжал следователь прокуратуры, о котором Валерий уже рассказывал. А их следак, майор Казанцев, даже со свидетелем пообщаться не успел — мы приехали… Конечно, два дня у него было, но и начальник, и подчиненный твердят одно: мол, сразу поняли, что дело заберет Москва. Вот, мол, и не торопились…
Что касается дела об убийстве Сергея Александровича Корсакова, единственный документ, который они не переслали (тоже не успели) в прокуратуру, — протокол допроса жены бизнесмена Анны Ивановны Корсаковой. Опросили, правда, сразу после того, как она вышла из больницы.
Курбатов кивнул и завершил эту часть рассказа Яковлева:
— Если верить протоколу, Анна Ивановна абсолютно ничего существенного не сказала, сплошные «не»: о делах мужа практически не знала, никого из его окружения не подозревает… Так ли это — будем выяснять сами… Дальше, Володя.
— Ты хотел рассказать насчет прослушки, — напомнил Денис. — Почему ты ее заподозрил, не потому ведь, что тамошние коллеги тебе не по вкусу пришлись?
— Я вначале думал, что именно поэтому, — признался Яковлев. — Уж больно этот Стас лебезил передо мной… Тем не менее у меня, когда я возвращался в гостиницу, было такое чувство, словно я что-то важное упустил. Никак не мог припомнить, что… А потом увидел Галю Романову, как она выходила из гостиницы, и сразу вспомнил!
— И что?
— Мы первое совещание после приезда Померанцева провели прямо у нас в номере. Галя до этого собиралась работать с Курбатовым, а Валерий все поменял: Романову забрал себе, меня прикомандировал к Володе… Ну и после этого мы сразу отправились с ним в управление. Он пошел к начальнику, этому Стасу, я — к Казанцеву, смотреть дело об убийстве бизнесмена… Между прочим, язык у этого Казанцева без привязи, чистое помело! Ну и, обхаживая меня, кое-что он выболтал. Была там фраза насчет того, что мой начальник, видимо, отправился к его начальнику — Егорову… При этом он с порога назвал меня по имени…