Чтение онлайн

Л у нас тут сестра учится!

— Как фамилии? — Яковлева Оля!

Ольга от удивления рот раскрыла. А длинный дежурный сказал:

— Только имейте в виду: через семь минут звонок, — и пропустил.

— Ты чего это всё время врёшь? — шёпотом спросила Ольга.

— Я же не просто так, — уверенно сказала Светлана, — я же для дела.

Они стали пробираться по взрослому коридору. Здесь никто не ходил парами, как у них. Здоровые ребята сидели на подоконниках или стояли по нескольку человек. Один что-то рассказывал, а другие слушали. И потом вдруг: «Ха-ха-ха! Гы-гы-гы!» Такой хохот, что фрамуги вываливаются. А две большие девочки стояли посреди коридора и ели мороженое. В школе — мороженое! Вот что значит старшеклассницы!

Они с трудом и опаской обогнули двух почти усатых мальчишек, которые, подскакивая на одной ножке, играли в петушиный бой. Ольга подумала: «Если б мы так! Сразу бы замечание!» И потом:

— Куда мы идём?

Она спросила об этом строгим голосом у Светланы. А та вдруг остановилась и сказала:

— Вот!

Они стояли у полуоткрытой двери какого-то кабинета для занятий старшеклассников. Ольга подняла голову и прочитала: «Кабинет естествознания». Светлана чуть пошире раскрыла дверь. Из кабинета на них пахнуло чем-то незнакомым, нешкольным, но очень приятным…

Обычно в школе чем пахнет? На первом этаже — буфетом, мастерскими. В коридорах, где классы, — всклокоченной пылью переменок, ярким солнцем. В самих классах — так уж всегда в начале года — в нос тебе лезет запах чистеньких парт и свежевыкрашенного пола.

А здесь пахло другим чем-то, совсем другим! Ольга вслед за Светланой просунула голову внутрь… Вот оно что! Пахло влажной землёю и множеством зелёных листьев, которых было здесь едва ли меньше, чем в лесу. И запах этот она, оказывается, хорошо знала. Так пахло в колхозной теплице этим летом. Только там воздух был нагретый, густой, а здесь — прохладный и лёгкий.

Дверь оказалась такая послушная! Открывалась и закрывалась безо всякого скрипа. Светлана и Ольга на цыпочках вошли в кабинет. Им показалось вначале, что никого, кроме них, тут нету. Но вдруг заметили!.. Испуганно замерли, схватив друг друга за руки. Смех разбирал ужасно. Вот уж правда: смех без причины…

Низко склонив голову над столом, сидел старик. Он писал. Прошла минута или две… Вы, наверное, замечали, что обычно пишущие то и дело подымают голову от своего листка, оглядываются по сторонам. Так они размышляют. Ольга и Светлана думали, что и сейчас то же будет. Поэтому они стояли и смотрели на старика, чтобы вовремя сказать ему: «Здравствуйте!» и ещё что-нибудь.

Но старик сидел и сидел согнувшись. А длинная его седая борода, наверное, ползла по бумаге вслед за ручкой…

Всякий, конечно, знает школьные кабинеты. Здесь не парты стоят, а длинные чёрные столы в два ряда. Один ряд у стены, другой у окна. Стол учителя находится на некотором возвышении. Так всё было и здесь.

Непонятный старик сидел себе наверху и писал не отрываясь. А Светлана и Ольга, немного уже осмелев, стали на цыпочках ходить по кабинету — рассматривать диковинные вьюны, что свешивались со специальных полочек, прибитых у потолка, и необыкновенные кактусы величиною чуть ли не с человеческую голову! Они ступали тихо-тихо. Но половицы ведь не угадаешь. Нет-нет да и пискнет какая-нибудь. Словно мышь.

Но очень скоро они перестали бояться этого нечаянного писка. Потому что ничего не происходило. Они даже стали иногда перекидываться шёпотными словечками, показывая пальцем на какой-нибудь невиданно лопоухий цветок… И вдруг удивительный старик сказал:

— А теперь, дети, пора в свой класс!

Уже были они готовы вздрогнуть от неожиданности, испугаться и неизвестно что бы ещё сделать дальше. Но голос этот был так удивительно добр. И так знаком!.. Нет, здесь никак нельзя ошибиться! Это был голос Николая Литвинова из детских передач по радио. Кто слыхал «Золотой ключик», «Моя любимая книжка»? Он и просто рассказы читает для детей — в десять часов пять минут…

Конечно, это папа Карло, папа Карло и больше никто!

Погоди! А лицо?.. В нём тоже было что-то ужасно знакомое. Светлана тянула Ольгу к двери. А Ольга не могла оторвать глаз от длинноволосого и седобородого старика. И вдруг старик улыбнулся ей. Но улыбки его почти не было заметно за бородою и усами, словно солнышка за лесом. Ольга скорее догадалась, что он улыбнулся.

Старик сказал:

— Ну, ступайте, ступайте. Пора…

Едва только вышли они в коридор, как загрохотал звонок. И опять их закрутил, понёс водоворот ученической спешки. Уже ничего не видя вокруг, они мигом промчались по взрослому этажу, мигом проскакали четыре пролёта до своего этажа. Обманутых дежурных у дверей уже не было. Те и сами, наверное, мчались сейчас по лестнице. Но только вверх, на какой-нибудь свой старшеклассный урок.

Едва Светлана и Ольга стали за парты, как наступила тишина, та самая тишина, когда класс, стоя, смотрит на свою учительницу, а учительница оглядывает свой класс. Так всегда бывает в начале каждого урока. Потом Наталья Викторовна говорит:

— Садитесь, ребята!..

После уроков почти все из их класса остаются на продлённый день. Ольга только обедает вместе с группой, а потом — домой. Не в том дело, что на продлёнке плохо. Там, может быть, и хорошо. Но только устаёшь ведь, когда над тобою целый день будто барабан грохочет. И всё до малости ты должна делать по команде.

Вот пообедала Ольга, сказала «спасибо» воспитательнице Зое Васильевне. И пошла уже отдельно от ребят. Вдруг её сзади кто-то за блузку пошевелил… Светлана! Она тоже в продлёнке не участвует. Она даже и не обедает здесь. А вот взяла сама да и подождала. Что значит подруга!..

Пошли в класс, взяли Ольгин портфель… А в классе тихо, пусто. Класс от этого большим кажется. Сейчас все их ребята парами на прогулку отправились. А они двое хотят — в классе, хотят — во двор пойдут, хотят — где хотят!

— Пойдём куда-нибудь, — говорит Ольга.

— Сейчас… А я знаю, как того старика звать!

— Ну как?

— Он учитель ботаники, Борис Платоныч.

Что такое «ботаника»? Какое-то странное, похожее слово…