Ольга
Шрифт:
– Интересно, интересно... а как ты считаешь, Магомет тоже предтеча идей коммунизма?
– За что я вас люблю, Артур Христианович, так это за ум и сообразительность. Вы совершенно верно уловили основную идею.
– Широко мыслите, Ольга Батьковна... только не по рангу вам соваться в такие материи. Каждый сверчок, знай свой шесток. Об этом товарищ Сталин сказал недвусмысленно.
– Передайте товарищу Сталину от меня вот эту записку. Скажите, на шестидесятилетие не успела, надеюсь, ему понравится. Если у вас все, то я побегу, работы много, да и у вас тоже.
Через несколько минут, Артузов позвонил в приемную Сталина и вскоре услышал в трубке знакомый голос
– Слушаю вас, товарищ Артузов.
– У меня была Ольга, товарищ Сталин, имел я с ней трудный разговор... она оставила вам записку, сказала, к шестидесятилетию не успела, но надеется, что вам понравится.
– Что в записке?
– Стихи, товарищ Сталин...
– Читайте.
"Ходил он от дома к дому
Стучась у чужих дверей
Со старым дубовым пандури
С нехитрою песней своей
А в песне его, а в песне
Как солнечный луч чиста
Звучала великая правда
Божественная мечта
Сердца превращенные в камень
Будил одинокий напев
Дремавший в потемках пламень
Взметался выше дерев
Но люди забывшие Бога
Хранящие в сердце тьму
Вместо вина отраву
Налили в чашу ему
Сказали ему: "Будь проклят
Чашу испей до дна
И песня твоя чужа нам
И правда твоя не нужна!" ##1
##1 Иосиф Джугашвили 1895 г. перевод с грузинского
Несколько долгих секунд трубка молчала. Товарищ Сталин очень редко позволял эмоциям брать гору над разумом, но, как правило, такие паузы в разговоре не предвещали ничего хорошего. Тем большим было удивление Артузова когда он услышал:
– Несносная девчонка, эта Ольга, как вы только с ней работаете...
– тон вождя был неожиданно мирным и теплым.
– Тяжело, но приходится, а если видишь ее не слишком часто, то даже приятно. Умеет она сделать жизнь нескучной...
– Стихи передадите мне... и забудьте о них, товарищ Артузов.
– Так точно, товарищ Сталин!
– Что-то еще?
– Ольга пишет новую статью: "Иисус Христос - народный философ, гуманист, предтеча идей коммунистического общества".
– Пусть пишет. Передайте, пусть не обижается, если столкнется с жесткой критикой товарищей по партии. Верно ви сказали, - умеет сделать жизнь нескучной... придется и мне принять участие в этой дискуссии...
***
Дни пролетали, как вагоны скорого поезда, несущегося вдоль одинокого путника, стоящего на перроне провинциального вокзала. И что бы он ни делал, даже бросившись под колеса, он не затормозит и не остановит этот поезд жизни проносящийся мимо...
После того, как был налажен учебный процесс, Ольге пришлось заняться производственными вопросами. Предприятия отставали от плана выпуска установок "Редут", не говоря уже о его перевыполнении. За первое полугодие 1940 года, вместо девяти запланированных, было выпущено всего семь установок прошедших военную приемку и поступивших в полк. Основное предприятие жаловалось на смежников, которых в производственном процессе этого сложного изделия было с избытком.
Приходилось мотаться между Москвой и Ленинградом, благо большинство предприятий задействованных в производстве установок "Редут" были расположены в этих городах либо в их окрестностях. Галке приходилось мотаться вместе со своей начальницей. Эти постоянные разъезды мешали плодотворному развитию ее романа с заместителем командира полка по политической и воспитательной работе, а поскольку дел для нее в командировке не было (кроме как следить за целостностью тела Светловой), то настроение у нее было соответствующим. Она весьма болезненно прореагировала на флирт своей начальницы с руководством очередного предприятия-смежника, на которые им приходилось регулярно выезжать.
– Революция Ивановна! Это, конечно, не мое дело, но как вы по приезду будете Владиславу в глаза смотреть?
– Не нуди, Галина. Владика все устраивает, и как ты правильно заметила, это не твое дело.
– Но он же любит вас! Я же вижу, как ему больно!
Ольга устала, продолжать этот разговор не было никакого желания, но Галка уже стала для нее единственной подругой, не чужим человеком, так просто не пошлешь, хоть и подчиненная. А по глазам видно, настроена серьезно. Поэтому, придется объясняться.
– Ты обращала внимание, что хорошим, добрым парням в жены обычно попадаются стервы, и наоборот?
– Конечно...
– Не перебивай, это был риторический вопрос. Владик, ведь тоже парень хороший, добрый... как ты думаешь, какая у него будет жена? Теперь вопрос номер два. Не риторический. Ты знаешь, как действует вакцина?
– В общих чертах...
– На всякий случай напомню. В организм вводят ослабленные микробы, возбудители болезни, с которыми человек может справиться и не заболеть серьезно. Борясь с этими ослабленными микробами, организм учится их побеждать и после вакцинации способен справиться и с неослабленными микробами, если придется.
– Это понятно, а причем здесь ты и Владислав?
– Так я и есть та вакцина, которая должна предохранить Владика от жены-стервы. Фигурально выражаясь, я и есть она самая в ослабленном варианте. В ослабленном, не потому, что считаю себя лучше других представительниц этого класса, а потому, что мое действие будет ограниченно по времени, я, кстати, его об этом сразу предупредила. Если повезет, то выработает Владик на мне определенный иммунитет и не захомутает его очередная стерва, которую он обязательно встретит. Ибо имя нам - легион!
– Ольга радостно рассмеялась удачной (по ее мнению) шутке.