Чтение онлайн

Макс же тем временем пошел к станции. Сюда уже подтягивались зрители соревнований, оживленно обсуждая прошедшие стрельбы. Кто-то говорил, что некоторым из спортсменов не хватало выдержки. Кто-то доказывал, что на результаты повлиял мелкий дождик. Но все сходились в едином мнении, что олимпийский чемпион показал сегодня чудеса чудеса меткости, ни разу не выйдя за пределы девятки.

Макс сел в подъехавшую электричку и поехал в сторону центра. Возвращаться в квартиру приютившего его одессита не хотелось, и Макс решил погулять по советской Москве.

Он вышел на широкий бульвар. Это был один из знаменитых бульваров Москвы — солнечный, утопающий в зелени и радостных улыбках гуляющих пар, это было одно из тех мест, куда приходят отдохнуть от городской суеты.

На московских бульварах можно встретить разных людей. Разных возрастов, профессий, социальных положений и увлечений. Сюда приходит каждый.

Здесь неизменные пары влюбленных, трепетно держатся за руки и бросают друг на друга нежные взгляды. Они шагают очень осторожно и медленно, у самого края тротуара, чтобы невольный прохожий случайно не нарушил их хрупкой идиллии.

Вот новоявленный ухажер, с едва пробившимся пушком усов, с начищенными до блеска ботинками, ослепительно белоснежной сорочкой и прилизанными волосами стоит у бронзового памятника. В его в руках букет алых гвоздик, он беспрестанно посматривает на часы и постоянно всматривается в лица в надежде скорее увидеть свою возлюбленную.

А вот молодые модницы, взявшись за руки, вальяжно ступают по брусчатке. Они одеты по всем законам новейших журналов красоты, на них широкие брюки-клеш, отороченные снизу трехкопеечными монетами, туфли на огромных подошвах и шикарные прически, ради которых они не один час сидели в парикмахерской. Жертвы красоте принесены, и сейчас, высоко подняв голову, они упиваются обращенным к ним восхищением.

А им навстречу идут не менее модные юноши. На них лакированные туфли, с загнутыми носами, для которых часами надо стоять, прислонив ноги к стенке; их длинные челки, а-ля «ливерпульская четверка», сползают им на глаза; и еще у них неизменно расстегнутые пуговицы на модных рубашках-поло. Обе компании модников идут навстречу медленно, еще издали завидев друг друга, но едва поровнявшись, они не бросят даже косой взгляд в сторону, как будто они и не заметили существование другой компании. Но как только прошли, они обязательно обернуться, чтобы удостовериться тому впечатлению, которое произвели друг на друга.

Молодые мамы с колясками и без, сидят на лавочках, обсуждая женские заботы и делясь домашними проблемами. Недалеко, на лужайке, под их совместным бдительным присмотром, играют разных возрастов дети. Веселый смех, беготня и радостная суматоха сопровождают эти игры. Вот один из сорванцов полез на дерево, чтобы спасти маленького черного котенка, жалобно мяукающего высоко наверху. Еще секунду назад этот котенок стрелой забрался на дерево, удирая от этого самого сорванца. А сейчас мама мальчугана вскочила со скамейки, чтобы снять с дерева самого непослушного ребенка.

Вот шумной кучкой у фонтана собрались московские студенты. Они весело хохочат, рассказывая друг другу смешные истории из студенческой жизни и тихо поют, под еле слышные переборы гитары. Ссорятся и тут же мирятся, заводят новые знакомства и влюбляются, братаются и клянутся не забывать друг друга, как принято в международном обществе московского студенчества. К ним подходит новая группа студентов, и они приветствуют друг друга радостными возгласами.

А вот еще одна пара влюбленных, стараясь укрыться от посторонних взглядов, нашла скамейку в самом дальнем и тенистом углу. Ласкаясь и прижимаясь друг к другу, им бы сейчас больше всего хотелось оказаться в уединении. А рядом с ними, словно чувствуя их желание, уселся старик и, делая вид что читает развернутую едва не на метр газету, ловит каждое ихнее слово, может быть вспоминая те времена, когда он был сам также молод.

Макс прошелся по скверу, и вышел с другой стороны прямо напротив закусочной. Решив, что неплохо бы слегка подкрепиться, он зашел внутрь. Заказав несколько бутербродов с колбасой и стакан горячего крепкого чая, Макс уселся за свободный столик.

— Пс-с-с, здорова, паренек, дай-ка один бутер, — к Максу за стол подсел долговязый сухопарый человек с бегающими глазками.

Макс пододвинул к нему тарелку с бутербродами.

— Надо же, смотри-ка не пожалел, — одним разом откусил полбутерброда долговязый. — Слышь, че, на Олимпиаду хочешь попасть? У меня билет как раз есть на академическую греблю, посмотришь как правильно загребать.

Макс согласно закивал головой.

— Только я те бесплатно не дам, не надейся, — оглядываясь по сторонам и уминая уже второй бутерброд сказал долговязый. — Пять рубликов. Согласен?

Макс снова согласно закивал головой. Долговязый положил на стол двойной тетрадный лист, слегка приподняв его, и показывая что там действительно находиться билет на соревнования. Макс взял билет, и осторожно, чтобы долговязый не заметил всю сумму, вытащил пятирублевую бумажку, положив ее в тетрадный лист.

Воровато оглядываясь, долговязый схватил лист, быстро вскочил из-за стола и бросил Максу:

— Если еще билеты нужны будут, придешь на Тишинскую блошку, спросишь Долговязого Джонни, — с этими словами, уцепив еще один бутерброд, долговязый стремительно скрылся в дверях.

Макс спрятал билет в карман и встал из-за стола. Сейчас его путь лежал на гребной канал, расположенный в Крылатском районе Москвы — именно там пройдут соревнования по гребле.

Добравшись до гребного канала, Макс занял место, согласно купленному им билету. Посмотреть соревнования по академической гребле пришли посмотреть двадцать тысяч зрителей.

Скоро начнутся квалификационные заезды. Соревноваться будут мужчины. Длина дистанции — два километра.

К оранжевым буйкам, отграничивающим линию старта, подъехали первые пять лодок. Эли лодки — длинной сигарообразной формы. Экипаж каждой из них состоит из двух гребцов. Команды Франции, Болгарии, СССР, ГДР и Болгарии сейчас будут бороться за звание самого быстрого судна.

Спортсмены взялись за весла, ожидая команды на старт. Легкий ветер гонит мелкую рябь по поверхности воды. Трибуны замерли в ожидании начала гонки. «Старт!» прозвучал голос судьи, и судна рванули вперед, мощно рассекая водную гладь.