Он все видит!
Шрифт:
– Тоже нет. Вполне законная вдова ждет ребенка. А свекор со свекровью ее обманули.
– Каким образом?
– Вероятно, подкупили нотариуса, и тот показал вдове завещание, в котором о ней не было сказано ни слова. Вот такие дела!
– Я берусь за это, – сразу же согласился Крючков, – и полагаю, что нотариусу скоро придется сушить сухари. Так, сейчас я загляну в свой ежедневник и посмотрю, когда смогу принять твою протеже.
– Женя, понимаешь, проблема состоит в том, что срок подачи заявления о правах наследования истекает через три дня, а Засухина сейчас лежит в областной больнице на сохранении беременности. Я завтра за ней поеду, надеюсь, ее на денек отпустят…
– Полина, но завтра я никак не смогу заняться этим вопросом. У меня судебное заседание.
– Это – катастрофа!
– Полина, а ты пораньше предупредить меня не могла?
– В том-то и дело, что я только сегодня узнала, что никакого завещания не было!
– И каким же образом, интересно?
– Женя, не это сейчас главное.
– Понимаю, но ты не переживай, мы все успеем. Я думаю, что заседание не продлится дольше одного дня, там дело-то пустяковое. Послезавтра я отменю все другие дела и окажусь полностью в вашем распоряжении.
– Хорошо, мы созвонимся.
– Полина, подожди! – крикнул Крючков, когда я уже хотела было отключиться.
– Что?
– Надо записаться на прием к нотариусу.
– Да-да, я запишу свою клиентку.
– Нет, ее фамилия может его спугнуть. Кстати, как его самого зовут?
– Извини, я не знаю его фамилии, но мне известно, что его адвокатская контора находится на углу улиц Шишкина и Мясниковской.
– Значит, это Соловьев. Понятно, – сказал Крючков, явно что-то недоговаривая о нем.
– Ты его знаешь?
– Так, видел однажды, мимоходом. Крайне неприятный тип. Ладно, Полина, прорвемся! Еще и не таких взяточников обламывали. – Крючков задал мне несколько вопросов по существу дела и сказал: – Рад, что ты обратилась именно ко мне. До свидания.
– Пока. – И я отключилась.
На следующий день я поехала в больницу к Даше и снова застала ее в саду. Правда, в этот раз она сидела на скамейке не одна, а с двумя беременными женщинами. Они что-то оживленно обсуждали.
– Не помешаю? – сказала я, подойдя ближе.
Все три женщины подняли на меня глаза, Даша расплылась в улыбке и сказала:
– Полинка, ты? Вот так сюрприз!
– Пойдем прогуляемся, – предложила я.
Даша встала, и я заметила, как сильно увеличился за последнюю неделю ее живот.
– Раз ты приехала, значит, появились какие-то новости, – логично рассудила она.
– Да, и ты даже не представляешь себе, какие! – радостно сообщила я ей.
– Виктор Николаевич тоже уехал из поселка? – предположила Засухина.
– Пока нет, но он уже пакует чемоданы. Синдром самозащиты очень заразителен… Даша, я хочу сказать тебе что-то очень важное. Не волнуйся, для тебя это хорошая новость. Итак! – Я выдохнула и торжественно объявила: – Роман не составлял никакого завещания!
– Как?! Полина, откуда ты это взяла?! Я же видела его своими собственными глазами!
– Даша, скажи, в каком эмоциональном состоянии ты находилась, придя к нотариусу? – осторожно поинтересовалась я.
– В совершенно жутком, – призналась вдова, немного подумав. – На меня столько всего тогда навалилось! Смерть Ромы, беременность, переезд Ковалевых в поселок и, наконец, завещание… Когда Татьяна Владимировна сказала о том, что Рома мне ничего не оставил, я была уверена, что она просто издевается надо мной, что на самом деле никакого завещания нет и быть не может. Но она повезла меня к нотариусу. Неожиданно так мне сказала – едем немедленно, и все тут! Я сидела в такси и плакала. Только в его приемной я кое-как успокоилась, потом зашла к нему в кабинет. Он так уверенно зачитывал завещание, что у меня не возникло никаких сомнений. Я посмотрела на подпись, она была похожа на Ромину…
– Так это была подпись твоего мужа или просто похожая на его почерк? – уточнила я.
– Тогда мне казалось, что Ромина, но теперь я уже в этом не уверена. Полина, а как ты узнала о том, что завещание подделано?
– Ковалевы проговорились, по телефону.
– Что же нам теперь делать?
– Пока не прошел положенный срок, ты должна заявить о своем праве на наследство по закону. Завтра мы вместе поедем в Горовск, с тобой рядом будет очень хороший адвокат, ты можешь полностью на него положиться…
– Завтра? Но меня, наверное, не отпустят из больницы. Мне ежедневно делают процедуры, они нам очень помогают, – Даша положила руки на живот. – Знаешь, мне вчера снова делали УЗИ, врач спросила, хочу ли я знать пол моего ребенка, а я сказала, что не хочу. Мне все равно, мальчик у меня будет или девочка, только бы здоровый малыш родился. Я даже имена придумала…
– Даша, тебе надо сейчас же пойти к своему лечащему врачу и отпроситься на завтра.
– Полина, сходи со мной, – попросила Засухина.
– Хорошо, – согласилась я и проводила ее до дверей ординаторской. – Давай дальше сама, я подожду тебя здесь.
Засухина пробыла в кабинете около десяти минут, потом вышла ко мне вместе с врачом, симпатичной женщиной лет тридцати пяти.
– Лариса Анатольевна, это моя сестра, она меня отвезет туда и обратно, – сказала Даша, удивляя меня своей находчивостью.
– Да, я очень аккуратно вожу машину, у меня стаж почти десять лет, – подтвердила я.
– Собственно, я вот, что хотела вам сказать… Я понимаю, что ситуация критическая. Если я не отпущу Дашу в Горовск, она начнет переживать, а это отрицательно скажется на малыше. Меня кое-что тревожит…
– Что? – спросили мы в один голос.
– Я не уверена, что завотделением пойдет на это. Точнее, я как раз уверена, что она не разрешит Даше покинуть клинику. Если я не ошибаюсь, вы имеете какое-то отношение к нашему главврачу, так?
– Да, – подтвердила я, – Маргарита Бабенко – старая знакомая нашего дедушки.
– Раз так, то, я думаю, Маргарита Викторовна пойдет вам навстречу. Наверное, она в курсе ваших проблем?
– Конечно, – ответили мы с Дашей в унисон.
– Ну, если главврач это разрешит, то с моей стороны никаких препонов не будет, – сказала Лариса Анатольевна и вернулась в свой кабинет.