Опаленные сердца
Шрифт:
– Ангус… – прошептала она.
– Что?
– Я…
Она прижалась губами к его рту. Почувствовала, как его руки сжали ее тело. Почувствовала на себе его тяжесть.
– Ангус, я хочу…
Темные пальцы ласкали ее. Загрубевшие, нежные, сильные. Играли ее грудью, гладили соски. По-другому, совсем по-другому. Она тихонько застонала.
– Я хочу…
– Да? – прошептал он.
– Я хочу…
Это все, что она смогла пробормотать, все, о чем могла думать.
– Я хочу, я хочу, я хочу…
Она хотела, чтобы это было чудесно, она хотела, чтобы это было… по-другому.
Раньше она никогда не занималась любовью. А он делал именно это. Занимался с нею любовью. Каждым словом, которое шептал ей, каждым своим движением и жестом.
Каждое уходящее мгновение…
– Йен, пусти меня!
– И не подумаю.
– Почему?
– Где ты была?
– Там же, где и ты, на ранчо Беннингтона. Он покачал головой.
– Ты уезжала.
– Но потом вернулась.
– Тогда зачем ты крадешься через потайную дверь?
– Я не крадусь…
– О Господи, ты же здесь. И ты всегда пользуешься потайной лестницей, когда хочешь незаметно уйти или вернуться. Я прав?
– Какая потайная лестница! Это всего…
– Поразительно! И ты ничего мне не сказала!
– Я просто забыла.
– О, разумеется! Ты делаешь только то, что считаешь нужным, помнишь? Ты сочла нужным выйти за меня замуж.
Энн молчала, ноги у нее вдруг стали ватными. Возьми себя в руки! Он ничего не знает, он нашел потайную дверь случайно.
Или нет? Почему он не стрелял в нее?
– Сегодня был такой утомительный день…
– Согласен, но хотелось бы узнать, почему он оказался столь утомительным.
– Ну, день был утомительным потому… Закончить Энн не успела. Он рванул ее к себе, схватил одной рукой за волосы и, запрокинув ей голову, с яростью произнес:
– Что нужно сделать, чтобы ты наконец поняла, насколько твоя игра опасна?
– Я не играю ни в какие игры! – закричала она.
В следующий момент, перелетев через всю комнату, Энн рухнула на кровать, но тут же вскочила. Он выругался и угрожающе шагнул к ней.
– Нет! – в ужасе закричала она, падая обратно. К удивлению Энн, он больше не сделал ни шагу. Его бронзовое лицо посерело, пальцы сжались в кулаки.
– Будь ты проклята! – прошептал он. И, не оглядываясь, вышел из комнаты.
Энн глубоко вздохнула и закрыла глаза, вызывая из памяти тот последний день, когда она видела своих родителей живыми.
Отец уже не спал, но Энн лежала тихо, делая вид, что не проснулась. Его рука нежно погладила округлившийся живот матери. Скоро должен появиться второй ребенок, которого они ждали с такой радостью.
– Ты прекрасна, – прошептал он. Энн услышала тихий смех матери.
– Я бесформенная и нескладная.
– Но прекрасная.
– Ты тоже прекрасен, Джошуа. Ты знаешь это? Прости меня. Я все время ворчу и сержусь.
Наверное, мы бы уже давно приехали на место, если бы не мое желание путешествовать с другими поселенцами.
– Все в порядке, Дженни. Что хорошего путешествовать в одиночку? Здесь мы в безопасности.
– Который час? Нельзя задерживать этих славных людей, они и так проявили любезность, взяв нас с собой…
– Не волнуйся. У нас достаточно времени. Я уверен, мы будем на месте до того, как родится мой сын.
– А если дочь?
– Тоже хорошо. Наша маленькая кокетка получит сестричку. Держу пари, она подслушивает. – Отец щелкнул Энн по носу.
– Почему кокетка, па?
– А кто же еще? Самая большая маленькая кокетка!
Энн засмеялась и обняла мать, ощутив, как под рукой шевелится брат или сестра, которым так и не суждено было появиться на свет.
Затем из памяти всплывает страшная картина. Медленно падает на землю мать, отец с криком бросается к ней и вот уже лежит в пыли.
Падают, умирают…
Она и выжила только потому, что у нее есть долг, который нужно исполнить.
Энн открыла глаза. Слезы текли по ее щекам, но она их не вытирала. Воспоминания навалились всей тяжестью, а сейчас они не должны на нее давить, они должны придать ей силы, чтобы отомстить. Какие бы опасности ей ни грозили, она отдаст свой долг мертвым.
И не важно, что думает Йен, не важно, что он отвернулся от нее и ушел.
Энн снова закрыла глаза. Теперь воспоминания сами явились к ней. Уже не столь мрачные. Плывущее Облако. Он так много дал ей, хотя никогда не узнал, для чего она хотела научиться метко стрелять. Он брал ее на охоту, сначала посмеиваясь над странным желанием девочки, потом стал уважать ее за упорство и природные способности.
Затем появился Эдди. Улыбающийся, румяный человек с седыми бакенбардами пришел в индейскую деревню, пришел к ней.
– Не трать слезы по пустякам, дорогое дитя. Эдди здесь, он не даст тебя в обиду.
И сдержал обещание. Помогал, оберегал, любил. Только раз он подвел ее.
Азартная игра.
О, Эдди, я все простила. Мне тебя не хватает. Ты давал мне силы, ты знал правду, знал о моем отчаянном желании убить этого человека. Если бы ты был здесь.
Эдди больше нет. Она потеряла его, как потеряла Плывущее Облако и своих родителей.
У нее был муж. Но она потеряла и его, потому что не может рассказать ему правду. Хотя он нужен ей. И она его любит.
Энн закусила губы, пытаясь остановить бегущие ио лицу слезы.
Она оплакивала свое прошлое и будущее.
– Хорошая новость, сын! – Кэш Уэзерли размахнулся и ударил Карла по лицу. – Нас снова ограбили. Эти идиоты отправили дилижанс с одним вонючим охранником. Ты должен был выехать им навстречу, но не сделал этого!
Карл Уэзерли отступил на несколько шагов от разъяренного отца, вытирая ладонью кровь.