Опасный маршрут
Шрифт:
Окаемов вздрогнул и прижал рукой наушники – ему отвечали:
«Желаю успеха. Транспорт с двух часов ночи завтра в условленном месте. Барч».
Сорвав с головы наушники, Окаемов вскочил:
– Полный свет и налить рюмки! Дорогой Аксенчук! Мне и вам желают успеха. Нам предоставлен двухмесячный отдых. Это и есть моя страна! За нее! – Они выпили. – А теперь, мой друг, спать! Спать! Завтра у нас нелегкий денек!
– А все же, что мне надо завтра сделать? – тревожно спросил Аксенчук.
– Не волнуйтесь, мой друг. Сущую чепуху! Вам не придется ни стрелять, ни бросать бомбы, ни подливать яд. Сейчас мы ложимся спать. На рассвете я уйду. Вы знаете кафе на бульваре, наискосок от института?
– Знаю.
– Ровно в час тридцать вам надо прийти туда. Я буду вас ждать.
– И всё?
– Всё. – Окаемов захохотал. – Все, дорогой, делается очень просто в наш век атома. Да, все свои документы, вплоть до паспорта, ликвидируйте. Ваш диплом у меня, и там только этот документ вам понадобится, чтобы получить достойную вас работу. Давайте последнюю рюмку выпьем за храбрость мужчин! И держу пари, что там, далеко отсюда, вы еще не раз поднимете бокал за нашу с вами дружбу!
– Я за это хочу выпить уже сейчас. И за наш успех!
– Молодец! Аминь!..
Глава седьмая
1
– Ну, Потапов, что вы теперь скажете об Аксенчуке? – воскликнул полковник Астангов, когда была прослушана магнитофонная запись. – Какой молодец, а? Вы думаете, ему легко было провести такую беседу?
– Не думаю…
– И он после этой истории всю свою жизнь по-другому увидит.
– Вы генералу докладывали? – уклоняясь от этого разговора, спросил Потапов.
– Да. Решено Окаемова брать в последнюю минуту. Так сказать, с максимумом улик. Совершенно ясно, что в час тридцать он передаст Аксенчуку мину и прикажет положить ее в институте. Совершенно ясно также, что механизм взрыва будет установлен на такой срок, чтобы мина сработала, когда Аксенчук будет еще в институте. Аксенчук нужен ему и его начальству, как прошлогодний снег. И вот этот узелок со сроком взрыва нам надо развязать. Ведь он может поставить взрыватель и с таким расчетом, что взрыв произойдет в следующую минуту после того, как Аксенчук появится в институте. Об этом нам предстоит крепко подумать.
– А что, если мы возьмем его там, в кафе? – предложил Потапов.
– А разве он, будучи взятым, не будет доволен, если на мине подорвемся и мы и он? Механизм-то он установит с утра, в кафе он этим заниматься не станет. А нашу просьбу разрядить мину он может не выполнить.
– Но это сможет сделать наш инженер.
– Рискованно, Потапов. У инженера будет слишком мало времени, а мина может оказаться с новым секретом.
– Но у инженера окажется времени еще меньше, когда Аксенчук внесет мину в институт?
– Так в этом, Потапов, узелок и состоит. Мы должны продумать, как получить дополнительное время на обезвреживание мины…
Вскоре в кабинете полковника Астангова собралась почти вся оперативная группа Потапова. Все старались держаться спокойно, но возбужденный блеск глаз выдавал большое волнение, переживаемое этими людьми.
– …Из квартиры Аксенчука он вышел без четверти пять утра, – продолжал докладывать Потапов. – Вот снимок, как он выходит из дому.
Полковник Астангов взял фотографию:
– Наглец! Он совершенно спокоен! – Полковник брезгливо бросил снимок на стол. – Дальше…
– Пешком и совершенно не прячась, он дошел до пригородного вокзала и сел на первую электричку. Сошел на дачной станции «Академический поселок». Мы уже испугались – не изменил ли он решение и не собрался ли атаковать дачу Вольского? Но он пошел в лес и провел там почти два часа. Работал над миной. Вот снимок, сделанный при помощи телеобъектива. Потом…
– Подождите… – перебил Потапова полковник. – Инженер Короленко, возьмите этот снимок. Посмотрите, что за мина у него? Может, вам уже знакомая?… Продолжайте, Потапов.
– Затем он вернулся на станцию. Час пробыл в буфете. Солидно позавтракал. Вот снимки… Позавтракав, он вернулся в город и пошел в кино на дневной сеанс. Сейчас он второй раз смотрит «Ушакова»… Наблюдение за ним продолжается.
– Прекрасно. Когда последний раз говорили с флотским начальством?
– Полчаса назад. Подводная лодка в погруженном состоянии продолжает курсировать в нейтральных водах. Изредка ложится на грунт.
– Прекрасно. Пусть отдыхает, ей тоже предстоят крупные неприятности… – Полковник Астангов обратился к инженеру Короленко. – Ну, как? Знакомая вам штука?
– Вроде нет, товарищ полковник. – Круглое, как луна, доброе лицо инженера залилось краской, как у школьника, пойманного на незнании урока. – В руках бы ее подержать…
– Придет время – подержите… – рассеянно сказал полковник и замолчал, что-то обдумывая.
– У меня есть предложение, – сказал Потапов. – Аксенчук приходит в кафе в час тридцать. Он приходит, когда в кармане Окаемова лежит мина с уже поставленным сроком взрыва. Скажем, этот срок – два сорок, то есть время приема Аксенчука Вольским…
– Ну-ну… – подгонял Потапова полковник.
– Так вот… Аксенчук приходит в кафе и сообщает Окаемову неприятную новость – Вольский перенес время приема: он должен быть у него без четверти два.
– Так-так… дальше…
– Перезарядить мину Окаемов уже не может, и мы выигрываем верных тридцать минут для обработки мины. Даже в случае, если инженер Короленко, находясь в институте и получив от Аксенчука мину, увидит, что загадка ему не по силам, у него будет время отвезти мину в безопасное для взрыва место.