Чтение онлайн

– Дотошный подполковник... – оценила она.

– Будешь дотошным, если от этого зависит твоя жизнь. В данном случае настил – это все равно что подготовка парашюта.

– При чем здесь парашют, – бросила раздраженно. Нервничает из-за задержки времени.

А нам надо время потянуть, чтобы дать возможность ребятам там, на шлюзе, основательно подготовиться и получить инструкции. А то случится какая-то накладка со связью, запрыгнем мы в окна и нарвемся прямо на очереди омоновцев. А жить почему-то мне еще хочется.

– При том, что ни один десантник или спецназовец не будет прыгать с парашютом, который свернул другой человек. Ты прыгаешь – ты отвечаешь за свою жизнь. Разница только в том, что с парашютом прыгаешь вниз, а здесь прыгать придется вверх. Это сложнее.

Она все равно злится.

– Времени совсем не осталось...

– Тебе надо было раньше думать, раз ты командир, и проинструктировать нас. Долгие сомнения – это не признак умения руководить, Машенька. Тебе бы еще лет двадцать повоевать, тогда начнешь соображать правильно...

Я по-прежнему насмешлив. Почти нежен в своей насмешке. И здорово ее этим достаю, выбиваю из привычной уверенности в себе. А мне именно это и требуется. Будет сомневаться – будет метаться мыслями, не сможет правильно сообразить, когда придет время. И одноногий Муса мне в этом помогает, он тоже считает, что более способен к руководству операцией, нежели она. И хотя моя кандидатура, точно так же, как и кандидатура подполковника, на роль главных ударных сил его сильно раздражает, все равно Муса льет воду на мою мельницу.

Леня легко, как пацан, спрыгнул на кабину «КамАЗа», оттуда, несмотря на высоту, сразу, без сомнений и задержки, на землю. И приземлился классически. «Лопух», который «сдавал объект» подполковнику наверху, решил, что сможет сделать то же, что легко делает инвалид. Последовал его примеру, но уже на кабине надолго засомневался – не привык к таким прыжкам.

– Пусть грузят взрывчатку, – сказал я. – Пойдем пока посмотрим инструменты.

Мария пошла за мной к металлической будке, где хранились строительные инструменты.

– Что ты хочешь? – поинтересовалась Мария.

– Я видел на территории остатки вулканитовых кругов.

Она не поняла.

– Если есть круги, значит, есть и «болгарка». Если есть «болгарка», значит, инженер по технике безопасности обязательно выдал в комплекте шлем с защитным щитком из органического стекла.

– Зачем тебе этот шлем?

Святая наивность!

– А ты хочешь, чтобы мы, как ворона Клара, влетели сквозь стекло лицом вперед, а потом с залившей глаза кровью подставили себя под пули, потому что сами ничего видеть не будем? Так? Спасибо за заботу. Только и о себе позаботься, потому что после этого и ты и твои люди сразу попадут под те же самые очереди автоматов охраны. А кроме того, я еще надеюсь, что сохранил некоторую мужскую привлекательность, – кто бы видел, как мило я ей улыбнулся! – и надеюсь когда-нибудь понравиться какой-то женщине... Берегу фейс...

Она улыбнулась ответно.

Щитки нашлись. И шлемы нам тоже кстати. Осколки стекла запросто могут снять с человека скальп. Это только в американских фильмах главный герой вылетает сквозь стекло и ничего серьезного с ним не случается. На самом же деле каскадеры, которые в этом фильме снимаются, тщательно соблюдают все возможные меры предосторожности, потому что стекло не просто наносит порезы, оно наносит и существенные раны.

– Теперь мне надо куртку. – Я капризничал и тянул время изо всех сил. – Леве тоже, потому что в бушлате прыгать несподручно.

– Камуфляжку?

– Не обязательно, – тут я присмотрел в углу будки вешалку и на ней брезентовую толстенную сварочную робу. – Вот это самое то, что нужно... Давай займемся вооружением.

– Тебе мало твоего пистолета?

– Мало. «ПМ» – это игрушка, которой менты пугают малолетних правонарушителей. Я в армии привык к пистолету Стечкина. К тому же патронов там побольше, чем в «макарове». Еще учти, что охрана там серьезная. Наверняка они в бронежилетах.

– В бронежилетах, – согласилась она. – Мы наблюдали смену охранников.

– Тогда точно – с «макаровым» там делать нечего. Или же нужен «стечкин» для точной стрельбы. Или же «ТТ», чтобы пробивать бронежилеты. Последние у вас есть, я видел...

– Они закреплены за конкретными людьми.

– Я понимаю. Тогда и посылай туда конкретных людей.

– Хорошо. Будут вам пистолеты. Автоматы берете?

– Лучше бы что-то покомпактнее.

– «Винторез» в разобранном виде... – она еще и издевается.

– И пропеллер к «дипломату» с «винторезом»...

– Зови Проханова, пошли за оружием.

Через десять минут мы были готовы, подтянули потуже ремни, проверили все крепления.

– Запасные рожки не берете? – поинтересовалась Мария. Правильно, командиру положено проверять экипировку команды.

– Мы там неделю сидеть не собираемся. А прыгать с лишним весом сама попробуй.

Теперь осталось последнее.

В тенте «КамАЗа» уже вырезали по заказу подполковника широкие окна. Нам надо было потренироваться с пяток раз, чтобы на месте не вышло задержки. Отбрасываешь брезент, делаешь захват за верх тента, еще два движения – и все в порядке. Я быстро освоил технологию. Лене с одной рукой было труднее. Пришлось переставить в кузове ящики со взрывчаткой так, чтобы он выбирался с них. Теперь получилось лучше.

Все мои знакомые, кроме двух чеченов, прибывших последними в машине с московскими номерами, и Исмаила, который уже позицию занял и только ждал команды, вышли во двор посмотреть за отправкой. Они тоже уже экипировались и вооружились. Капитан Шпинько вообще натянул на себя тяжелый армейский бронежилет, сразу превративший его из танкиста в натуральный танк. Интересно, как этот танк прыгал бы в окно? С удовольствием посмотрел бы.

Боевики начали строиться в одну шеренгу. Мы переглянулись с подполковником и тоже пошли в строй. Как-никак, а мы здесь только члены чужой команды, хотя и образуем команду собственную.