Операция «Копье»
Шрифт:
Ни одна из девяноста шести выпущенных «хорнетами» ракет не попала в цель. Головки самонаведения, не обнаружив излучения на заданных частотах, выдали сигнал самоликвидации. Ночное небо озарилось фейерверком из тысяч раскалённых осколков.
— Сработало, — возбуждённо сказал Губанов. — Мы их сделали!
— Рано радуетесь, — Долгопрудный взял микрофон. — Ас, говорит Куб, как слышно меня, приём?
— Слышу хорошо, Куб, — отозвался Барнавели. — Кажется, наши друзья сильно удивлены.
— Не расслабляйтесь там, — предостерёг вице-адмирал. — И начинайте работать. С Богом, ребятушки!
— Слышали, разбойники? — Барнавели переключился на канал ближней связи авиагруппы. — Пора работать. Вставим им фитиль по самые гланды.
Двадцать четыре истребителя «Су-33» устремились навстречу армаде.
Подготовка к воздушному бою занимает несколько часов, а если смотреть шире и ретроспективно, то вполне уместно говорить и о месяцах, и о годах: нужно ведь сначала выучить лётчиков, сконструировать и построить летательные аппараты, модернизировать вооружение, установленное на них. Однако сам бой длится не более нескольких минут, и очень часто человеческому восприятию оказывается не под силу уследить за его молниеносным развитием.
Истребители «томкэт» вышли вперёд и именно им предстояло вступить в поединок с «флэнкерами». На подвесках штурмовиков после запуска «хармов» осталось по четыре противокорабельных ракеты «гарпун», а шестиствольная ротационная пушка М61А1 «Вулкан» может быть использована только как средство ближнего боя. Поэтому «хорнеты» отстали, дожидаясь, когда «коты» прорвут оборону, расчистив им проход к русскому авианосцу.
«Флэнкеры» тоже разделились на две подгруппы. Те из них, кто был вооружён управляемыми ракетами Р-27ЭР1 (шесть штук) и Р-73Э (четыре штуки), готовились принять бой с «томкэтами». Меньшая часть истребителей, основным элементом вооружения которых были противокорабельные ракеты «Москит», собирались выполнить сходную по смыслу задачу, что и американские штурмовики, а потому снижали скорость, дожидаясь, чем закончится бой.
Передовые «флэнкеры», используя тактику, предложенную подполковником Барнавели, стали набирать высоту. На скорости 500 миль в час они приближались к тому рубежу, за которым запуск Р-27 становился столь же неотвратимым, как и сам бой. На самом деле эти ракеты можно было запустить гораздо раньше, однако при этом имелся риск потерять как минимум половину из них. Дело в том, что максимальная задокументированная дальность пуска Р-27 в два раза больше того участка траектории ракеты, когда головка самонаведения может захватить и удержать цель. Пилоты не хотели рисковать и растрачивать боекомплект впустую. Однако расстояние сокращалось, и пора было принимать решение.
Над Антарктикой, на востоке, медленно поднималась полная перевёрнутая луна южного полушария. Истребители летели в её серебристом призрачном свете, словно птицы ада, выпущенные на волю неведомым демоном. В сущности, так оно и было на самом деле.
— Всем пилотам, внимание! — обратился к авиагруппе Тимур Мерабович. — Приготовиться к запуску ракет. Пускаем одновременно на счёт пять. Один, два, три, четыре, пять… Пошли!
На удалении в пятьдесят километров от противника передовые «Су-33» выпустили по две ракеты Р-27ЭР1. Сброшенные подвесными катапультами АКУ-470 пятиметровые титановые хищницы со скоростью полторы тысячи метров в секунду понеслись навстречу американским самолётам, оставляя за собой дымный след пороховых газов. Строй «томкэтов» сразу разбился — активно маневрируя, лётчики спасали себя и свои машины. Однако кто-то из них успел сделать ответный выстрел и остался в горизонтальном полёте, «подсвечивая» бортовыми радиолокаторами выбранную цель.
Скорость ракет AIM-7М «Спэрроу» была ниже на триста метров в секунду, и американские лётчики узнали о результатах своей отчаянной контратаки на девять секунд позже русских коллег. Шестеро из них не узнали уже ничего — три «томкэта», фюзеляжи которых были вспороты кольцами из тысяч стальных стержней, образовавшимися после подрыва 39-килограммовых боевых частей российских ракет, настигнувших цель, превратились в огненные шары. Ещё два истребителя F-14 получили серьёзные повреждения и были вынуждены вернуться к авианосцу. Один из них при посадке не смог выпустить шасси и прокатился брюхом по палубе, рассыпая вокруг снопы искр, пока его не остановил аварийный нейлоновый барьер, поднятый по приказу коммандера Митчема. Пилот и штурман второго, не дожидаясь, когда палубная команда уберёт повреждённый самолёт с посадочного участка, катапультировались и через пять минут были подобраны спасателями.
Из российских истребителей пострадал только один. Молодой пилот не справился с противоракетным манёвром, передержал пике и зацепил крылом воду — машина мгновенно потеряла управляемость, и её накрыло волной.
— Меня подбили! — пронеслось в эфире.
Когда Санчес взглянул на многофункциональный индикатор, у него волосы зашевелились на голове. Русские одним залпом выбили пять истребителей, а до прямого контакта с противником оставалось чуть больше минуты. Ночной бой мог окончиться поражением! Майкл почувствовал приступ паники, но, собрав волю в кулак, заставил себя действовать.
— Всем «жукам»! — объявил он по каналу связи авиакрыла. — Всем «жукам»! Здесь Пустынник. Омега-девять-стена. Приказываю снизиться до предельно малой и на форсаже атаковать русский авианосец. Повторяю. Приказываю снизиться до предельно малой и на форсаже атаковать русский авианосец. Все за мной, парни! Смерть бывает только раз. Вы же хотите, чтобы вас помнили?!
— «Хорнеты» идут на прорыв! — сообщил Золотарёв. — Надо что-то делать, командир!
— Не разрывать строй! — рявкнул Барнавели. — «Варяг» справится. Нам нужно добить этих козлов, фитиль им по самые гланды!
Самое время было принимать ближний бой. Теперь в ход пошли Р-73Э. Маленькие — меньше трёх метров длиной и весом в сотню килограммов — эти ракеты могли преследовать цель, маневрирующую с 12-кратной перегрузкой. Слаженный залп «семьдесят третьими» окончательно смешал ряды противника. Управляемые инфракрасными головками самонаведения с глубоким охлаждением фотоприёмника эти алюминиевые бестии шли на жар двигателей вражеских самолётов. «Томкэты» отстрелили контейнеры с тепловыми ловушками, и многие из ракет поразили ложные цели. Но два американских истребителя всё-таки вышли из игры, разрушенные прямым попаданием. Пилот одного из них успел катапультироваться, но шальной 20-миллиметровый снаряд, выпущенный из шестиствольной пушки «Вулкан», прошил его тело насквозь, вырвав при этом внутренности.
Фрэд Кинг по прозвищу Небесный Король не хотел быть втянутым в карусель ближнего боя. Его интересовал только авианосец, а конкретно — пост управления кормовым «Гонтлитом». Русский, посмевший бросить ему вызов, должен быть уничтожен. Поэтому вместо того, чтобы выбрать себе цель, Кинг взял ниже и левее, спускаясь к самым волнам и пристраиваясь в арьергарде штурмовиков. И тут прямо перед ним появился истребитель противника, идущий в «горку». Чисто инстинктивно Небесный Король нажал на гашетку, прострочив из «вулкана» мелькнувшую на фоне луны крылатую тень.