Операция «Копье»
Шрифт:
Две волны самолётов сошлись и началось самое интересное — индивидуальный бой на ближних дистанциях. Подполковнику Барнавели с самого начала не повезло. Пытаясь зайти в хвост противнику, он сам пропустил манёвр, называемый «бочка с боевым разворотом», и противник тут же оказался в задней полусфере, чем не преминул воспользоваться, послав в догон истребителю Барнавели ракету AIM-9M «Сайдвиндер». Чтобы уйти от неё, подполковник бросил свой «Су-33» вниз, в управляемый штопор. Он высоту чувствовал печёнками и вовремя вышел из манёвра. Перегрузка вдавила его в кресло, но это бы он пережил, если бы не снаряды «вулкана», выпущенные Фрэдом Кингом и разворотившие правый двигатель. Истребитель Тимура Мерабовича тряхнуло и повело в сторону.
— Пожар правого двигателя, — сообщил речевой информатор милым женским голосом.
Зажглось табло отказов, но Барнавели не смотрел на него, на чистом автомате рванув «держки» катапульты. Система катапультирования К-36ДМ-2 сработала, как часы, выбросив подполковника в ледяную безлунную ночь. От перегрузки в шестнадцать «же» он потерял сознание и пришёл в себя уже над самой водой.
«Это конец», — успел подумать Тимур Мерабович перед тем, как его ботинки коснулись волн.
Он знал, что спасти его не успеют — семьдесят километров от крейсера, ночь, волнение три балла, температура воды чуть больше нулевой — и даже не пытался ухватиться за раскрывшийся плот.
— Ас сбит! — пронеслась печальная весть.
— Говорит Витязь, — тут же откликнулся Громов. — Беру командование на себя. Вторая группа, рассредоточьтесь и атакуйте авианосец. Те, кто свободен в первой группе, прикрывайте их.
Истребители с противокорабельными ракетами «Москит», ожидавшие на удалении пяти километров, стали разгоняться, взяв курс на запад. Четыре «Су-33» из основной группы, активно маневрируя, присоединились к ним. В кабине одного из них сидел Алексей Стуколин, не спускавший глаз с отметки самолёта, на котором летел по направлению к американскому авианосцу старший лейтенант Руслан Рашидов.
— К нам гости, — сказал Василий Рушников, заметно оживившись. — Много гостей.
Стоило ему произнести эти слова, как количество «гостей» на экране радиолокатора резко увеличилось: службы РЭБ ударной группировки наконец-то перенастроили аппаратуру на новые частоты, и теперь приёмные каналы РЛС крейсера были забиты помехами.
— Доложить готовность, — распорядился Рушников.
Подчинённые отрапортовали по всей форме, после чего Василий велел выделить истинные цели.
— Две дюжины придурков, — констатировал Рушников после того, как операция была завершена. — Жарковато будет.
— Всем постам! — раздался голос из громкоговорителя. — Нас атакуют. Повторяю. Нас атакуют. Приступить к отражению атаки.
— Это дело, — кивнул Рушников. — Слышали, апостолы? Теперь, надеюсь, вопросов ни у кого не возникает?
— Никак нет, товарищ лейтенант.
— То-то. Сейчас они войдут в радиус, и начнём.
Однако Василий оказался не прав: «хорнеты» не стали заходить в пределы действия систем ПВО противника. Находясь на удалении в двадцать километров, американцы выпустили весь боезапас — девяносто шесть «гарпунов», и, «облегчившись» таким образом, повернули назад, к своему авианосцу.
Девяносто шесть четырёхметровых алюминиевых ракет, приводимых в движение маршевыми турбореактивными двигателями J402-CA-400, на скорости триста метров секунду полетели к «Варягу». Потерять такую огромную цель было совершенно невозможно, и они шли уверенно, не рыская.
— Новая группа воздушных объектов!
— Выделение произведено…
— ЗУР перенацелены…
С момента запуска «гарпунов» прошло восемь секунд. Ракеты приблизились на расстояние семнадцати с половиной километров.
— Ждём, когда войдут в зону, — сказал Рушников.
Расчёт зенитного комплекса «Кинжал» затаил дыхание. Операторы наблюдали, как вражеские «гарпуны» идут к ним, неумолимо приближаясь к невидимой черте, ограничивающей радиус действия комплекса.
— Удаление — двенадцать километров.
— Огонь!
Палуба дрогнула под ногами. Откинулись защитные колпаки, и первые четыре ракеты 9М330, с интервалами в три секунды выброшенные катапультами из транспортно-пусковых контейнеров, резко набрали высоту, но почти сразу нырнули вниз. Комплекс перешёл в режим автоматического управления. Выпустив вдогонку ещё четыре ракеты, он сделал паузу, так как, к сожалению, не мог наводить более восьми ракет одновременно. Впрочем, кроме него, на «Варяге» имелось ещё два комплекса, и навстречу «гарпунам» теперь летели двадцать четыре ракеты.
Через шестнадцать секунд первые противоракеты комплексов «Кинжал» взорвались, образовав на пути следования «гарпунов» облако из осколков. Бесформенные куски закалённой стали изрешетили алюминиевые планеры противокорабельных ракет, превращая их в груду бесполезного хлама. Двадцать четыре AGM-84 перестали существовать.
Сразу же стартовала новая серия противоракет. Теперь помимо «Кинжалов» в бой вступили и ракетно-артиллерийские комплексы «Кортик», запустившие по восемь ракет 9М311. Они были менее эффективны и действовали на меньшем расстоянии, чем «Кинжалы», но и они внесли свою лепту.
Когда уцелевшие «гарпуны» были уже на расстоянии полутора километров (всего пять секунд лёту), открыли огонь артустановки АК-630М. Эти установки выплёвывали 30-миллиметровые снаряды с темпом стрельбы пять тысяч выстрелов в минуту. За пять секунд они успели сделать по четыреста выстрелов, израсходовав лишь тринадцать процентов боезапаса.
Из девяносто шести «гарпунов» оборону крейсера удалось преодолеть лишь трём. Все они врезались в корпус «Варяга» выше ватерлинии, пробив его на уровне шестой палубы.
Грохот близких взрывов на секунду заглушил все остальные звуки. Крейсер сильно качнуло, и моряки с криками попадали на пол, хватаясь за принайтовлённые предметы. Потом раздался протяжный металлический скрип, и всё стихло.
— Пожар на крейсере! — прозвучало из громкоговорителей.
Команды пожарников в противогазах бросились на шестую палубу, откуда уже валил густой дым. А Василий Рушников с победной улыбкой опустился в своё командирское кресло — по существующему регламенту его расчёт в пожаротушении не участвовал.