Чтение онлайн

– О! – леди Фитурой сострадающе улыбнулась. – Бедный мистер Торникрофт! В замке так много темных углов!

Корина было не так-то легко вывести из равновесия, но Антония подошла к этой цели вплотную.

– Вчера около полудня, – он старался не обращать внимания на ее тон, – я заглянул в комнату отдыха, где находились вы и лорд Фитурой. Я случайно услышал фрагмент вашего разговора, точнее, вашу реплику, обращенную к мужу. «Это наш единственный выход», – сказали вы. Что вы имели в виду?

– Как что? Безусловно, убийство Уинвуда.

Вмешался Уэстбери, пребывавший вне себя от злости, но не утративший внешних признаков самоконтроля.

– Леди Фитурой, все мы договорились о том, что я веду расследование и мне оказывают содействие. Но я – лицо неофициальное и в дальнейшем должен буду отчитаться в своих действиях перед полицией. Так вот, среди подозреваемых я поставлю вас на первое место и укажу, что из всех гостей Везенхалле только вы активно мешали мне. Идемте, мистер Торникрофт.

– Подождите, – Антония прикусила губу, сверкнула белая полоска безупречных зубов. – Если вы так на это смотрите…

– А у вас иное мнение?

– Просто смешно подозревать меня в убийстве…

– Отличный аргумент! Так я и напишу в отчете для полиции, в конце: «А леди Антонию Фитурой подозревать просто смешно».

– Но как я могу доказать…

– Ничего не нужно доказывать! Всего лишь ответьте на вопрос мистера Торникрофта.

– Какой вопрос? Ах да, тот разговор в комнате отдыха… Но мистер Уэстбери, это личное… Вы сами-то верите, что английский аристократ, реальный кандидат в министры финансов, обсуждал с женой план убийства?!

– Речь не о том, во что я верю, – Уэстбери принял терпеливо-вразумляющий тон. – Верить можно в Иисуса Христа, я предпочитаю знать.

После минуты растерянности, о которой она явно сожалела, Антония вновь обрела уверенность в себе.

– Ну, так от меня вы не узнаете.

Спросите лорда Фитуроя, и посмотрим, как ему понравится вмешательство в его частную жизнь.

– Кстати, о частной жизни, – Корин сделал вид, что уцепился за непроизвольно возникшую ассоциацию. – Пожалуйста, расскажите нам об Огдене Лэддери…

И Корин, и Уэстбери заметили, как Антония побледнела, зрачки ее сузились.

– Мне решительно нечего сообщить о графе Лэддери, – отрезала она. – Мы мало знакомы.

– Да? – Корин нащупал брешь в обороне и без промедления атаковал главными силами. – А мне-то казалось, с памятью у вас все в порядке. Венеция, площадь святого Марка, отель «Даниэле»…

Глядя на лицо Антонии, Корин вспомнил песню группы «Прокол Харум» под названием «Еще бледнее бледного» – вот так сейчас выглядела леди Фитурой. Она отвернулась к огню, скрываясь от перекрестного обстрела пристальных взглядов.

– Так вот зачем вы пришли на самом деле, – прошептала она. – Это… подло.

– Нет, леди Фитурой, – возразил Корин. – Мы хотим поймать убийцу, только и всего. А для этого нам нужно выяснить как можно больше о гостях Везенхалле, в частности, о графе Лэддери.

Вы были его…

– Не произносите убогих слов, более приличествующих толпе, – быстро перебила Антония. Теперь ее лицо, напротив, пылало едва ли не ярче пламени в камине. – Мы были близки, да… Долго… Все в прошлом… Но мои воспоминания полны тепла и благодарности, понимаете вы это?!

– Конечно, – успокоил ее Корин. – Мы не намерены реанимировать призраки и тем паче предавать гласности ваш угасший роман. Признаюсь, что одной из наших версий было убийство Уинвуда графом Лэддери из-за ревности, потому что Рамона…

Он осекся. Антония смотрела на него в упор, в ее глазах заплясали не то отблески огня, не то искорки неожиданного смеха. И она действительно рассмеялась – искренне и открыто.

– Огден? – выдохнула она. – Огден убил Уинвуда из-за Рамоны? Вы серьезно так думаете?

– Мы рассматриваем разные версии, – раздраженно произнес Корин. – Вы знаете графа Лэддери, а мы – нет, так помогите нам!

– Придется, иначе вскоре вы самих себя заподозрите… Передайте мне бокал с коктейлем, вон там на столе… Благодарю… – Антония опустошила бокал двумя большими глотками и поставила на каминную полку. – Слушайте. Граф Огден Лэддери – не тот, кого вы ищете. Не стану утверждать, что он не способен на убийство – наверное, при определенных обстоятельствах каждый из нас способен.

Но он относился к Рамоне как к декоративному украшению, она занимала в его жизни место более значительное, чем чиппендейловский стул, но менее значительное, чем бюро эпохи Людовика XIV. Так было во времена нашего романа, и я не вижу, по какой причине это могло бы измениться теперь. Не угодно ли по рюмке «Гленливета», джентльмены?

Не торопясь, Корин и Уэстбери шагали по коридору к комнате Берковского.

Англичанин рассуждал вслух:

– Ее защита Лэддери ничего не стоит, Корин. Она все еще влюблена в него и вполне способна солгать.

– Вы загипнотизированы словами леди Фитурой, Джон, – Корин жестом изобразил эстрадного гипнотизера. – Отвлекитесь от них и взгляните на ситуацию непредвзято. Сам факт романа графа Лэддери с Антонией свидетельствует, что он не слишком ценил Рамону. А если мы рассмотрим в качестве убийцы саму Антонию, натолкнемся на вопиющее противоречие. Отводя подозрения от Лэддери, она сужает круг подозреваемых и тем подставляет себя…