Чтение онлайн

Оливия улыбнулась почти мечтательно.

– - Так что не надо слез, не надо драм, дорогая,-- заключил Ричард, вставая и наливая себе вина,-- не надо ничего предпринимать. Вот увидишь, через дня два-три он сам объявится на твоем горизонте и все будет так, как ты ему продиктуешь.

6.

А дальше -- дни ожидания, словно воплощение невероятно растянутой мысли о том, как могут сложиться обстоятельства. Рассуждения о том, что логические выводы могут оказаться неверными.

Или, может быть, все же обстоятельства подчинены рассудку и понятны разуму, и в мире возможно все, что неистово желается, но лишь только, потом уже ничего нельзя исправить?

Но так редко герои мечтаний и грез задумываются над сутью и последствиями происходящего вокруг, что предугадать последние аккорды становится невозможно. Уже нет сил развеять тучи, собравшиеся над головой, и остается лишь, закрыв глаза, любить сильнее друг друга, забываясь. А потом поток разверзшихся событий несет вперед к неизгладимому финалу, ломая времена и рубежи, затмевая взгляд тщетной пеленой нелепого уже отчаяния.

Оливия чувствовала этот неимоверный водоворот времени, в который ее затягивает, и понимала, что его не остановить, не поймать однажды разбуженные необузданные эмоции, умчавшиеся вдаль. Отыскивая в глубинах памяти задержавшиеся ассоциации, оставалось только вспоминать и молча, словно карты перетасовывая суждения и раскладывая в безымянном пасьянсе, предсказывать неизбежное будущее, едва видимое сквозь пелену опиума.

Она убегала в наркотик от мира, когда он становился слишком сложен или слишком фатально предрешен. Как и сейчас. Когда она вдыхала запах грядущих событий и, улавливая легкий оттенок надежды, но боясь в нее верить.

Все случилось почти так, как говорил Ричард.

Почти так. Пока мелькание событий в предшествии финала было похожим на сценарий: вновь приглашение на ужин к лорду Стэйтону, на которое она, словно предчувствуя, ответила согласием.

– - Вот и замечательно,-- заключил лорд Стэйтон после ее благодарных заверений непременно быть.-- Николь так же пригласила миссис Уорнер с сыном (помнишь того милого молодого человека, который проводил тебя до дома после прошлого нашего банкета?), которая, очень заинтригованная рассказом Дэвида о моей внезапно появившейся в свете очаровательной племяннице, то есть о тебе, изъявила сожаление, что не имела возможности в свое время познакомиться с твоей семьей и быть в курсе всех событий... Ты ведь знаешь, что они всего полтора года, как вернулись из Индии?..

– - Нет...-- ответила Оливия, чуть не выронив телефонную трубку из задрожавших пальцев, пытаясь подавить взорвавшееся вдруг бешеное сердцебиение.

– - Это прекрасное семейство,-- с упоением гида продолжал лорд Стэйтон,-- Отец миссис Уорнер, генерал, был в свое время вместе с послом в Индии, позже она, когда вышла замуж, вместе с мужем, тоже офицером, последовала туда же. Через два года появился Дэвид (а тебе, между прочим, тогда уже исполнился год). А после того, как мистер Уорнер полтора года назад трагически погиб -- миссис Уорнер с Дэвидом вернулись в Англию... Я уверен, что ты будешь очень довольна знакомством с ними...

Блуждая по запутанной галерее своих образов, Оливия не знала и не могла решить, который же ей выбрать, чтобы предвкушение вдруг не превратилось в предопределенность.

Ей хотелось верить, что это именно Дэвиду принадлежала инициатива этой предстоящей встречи, что это именно он посодействовал заинтересованности своей матери к юной племяннице лорда Стэйтона, что он рассказал о любви к ней и этот ужин -- лишь повод для миссис Уорнер познакомиться с будущей невесткой. Нет, Оливия только мечтала, уговаривая себя, что лишь только мечтает, боясь открыть глаза на то, что мечты, сплетенные из этой воздушной логики, давно уже стали уверенностью, боясь, что мечты могут не осуществиться.

И мысли, словно зачарованные, хороводом ходили вокруг единой лишь темы, след в след ступая друг за другом, нерушимые ничем.

Неужели это Дэвид?.. Неужели -- все-таки Дэвид?..

Только не думать об этом, чтобы не разрушить образовывающиеся радужные предвкушения, только не вспоминать. Она знала: все будет именно так, как она захочет...

x x x

– - Оливия,-- произнес лорд Стэйтон, вставая,-- Уже поздно. Такой прекрасный повод, чтобы не ехать домой и остаться погостить здесь на несколько дней...

– - Да, дорогая,-- радушно подхватила миссис Стэйтон,-- действительно, оставайтесь сегодня у нас.

– - Спасибо,-- улыбнулась Оливия,-- но я, и правда, не могу. Я должна быть дома.

Этот вечер был почти полным провалом, почти полным разочарованием и теперь Оливия с содроганием ждала и торопила последний эпизод, который еще мог все изменить, доказав, что она не ошибалась в своих предположениях. А все начиналось так хорошо: лорд Стэйтон прислал за ней свою машину, избавляя от необходимости искать ее шофера или самой садиться за руль (а машину она водила из рук вон плохо). А потом -- знакомство с миссис Уорнер, которая была так искренне рада всему этому, шикарный ужин, приятная беседа. Оливию даже не насторожило поведение Альберта, который в начале вечера отказался выйти к гостям, сославшись на неприязнь к Оливии, а когда лорд Стэйтон все же настоял -- демонстративно не принимая участия в разговоре, уселся в кресло и принялся изучать "Таймс". Она не думала об этом, уверенная, что с блеском выйдет из любого затруднения, которое Альберт способен для нее создать. Она думала только о Дэвиде и сначала ее не взволновала даже его подчеркнутая сдержанность и чисто формальные правила поведения.

Но вечер шел и ничего не менялось, и настроение Оливии все больше сменялось отчаянием несбывающихся надежд. Теперь она уже, хотя и хотела, не могла верить в то, что все еще исправится, теперь она ждала только возвращения домой, когда она останется одна и прекратит наконец эту вновь разгорающуюся боль души.

Мистер Стэйтон сделал сожалеющий жест.

– - Ну что ж,-- сказал он,-- тогда мы надеемся увидеть всех на следующий week-end на нашем юбилее.

– - Непременно, непременно,-- ответила миссис Уорнер, вставая.

Они обменялись с миссис Стэйтон прощальными поцелуями и обычными любезностями.

– - Оливия, детка, уже поздно,-- заметил мистер Стэйтон,-- Альберт отвезет тебя домой.

Тот, побелев, медленно поднял взгляд от газеты, которую он демонстративно читал с начала вечера.

– - Что?!
– - поморщившись произнес он.

– - Альберт, ты слышал.

Альберт вскочил, отшвырнув газету.

– - Мало того, что я весь вечер был вынужден выносить ее общество,-- в ярости процедил он,-- Теперь вы хотите еще чтобы я провожал эту наглую плебейку домой?! Увольте!

Он схватил с кресла свой пиджак и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Воцарилось, больше недоуменное молчание. Миссис Стэйтон, расширив глаза, казалось потеряла дар речи.

– - Но...-- жалобно произнесла Оливия и закрыла дрожащими руками глаза, наполнившиеся слезами.

– - Проклятье!
– - выругался мистер Стэйтон,-- Это безобразие переполнило чашу терпения! Альберт!..

– - Оливия, дорогая, простите, ради бога...-- сказала миссис Стэйтон, подходя и беря ее за руки.

– - Ничего, ничего,-- Оливия сыграла улыбку, подавив рыдание и смахнув слезы,-- Я могу позвонить Джонсу, моему шоферу, он заедет... Спасибо за прекрасный ужин и...