Опиум
Шрифт:
– - Как же вас зовут, прелестный юноша?
– - Для вас я -- Дэвид. А как ваше имя, миледи?
– - Графиня Арнгейм.
– - К чему эта официальность!
– - Тогда -- Оливия.
Они сидели в гостиной при свечах, так как Оливия не любила электрического освещения. Размытый свет отражался в хрустальных бокалах с красным испанским вином.
Воспользовавшись приглашением Дэвида, она смутно боялась стандартного продолжения такого знакомства -- приставаний, грязных домогательств и тому подобного, что испортит все ее впечатление. Но этого не было. Дэвид, по-видимому, был не меньшим шутником, чем она сама, и ему нравилось ей подыгрывать.
Глядя со стороны на их застольную беседу, можно было подумать, что она -- его давняя знакомая, старый друг, который внезапно явился и которого здесь всегда рады видеть.
Оливия смотрела на Дэвида сквозь призму размытого света и, слушая его разговоры, все больше убеждалась в том, что он не так прост, как ей это сначала показалось. И ей было жаль, что для него сейчас в его собеседнице существовала лишь ее красота. Оливия считала себя умной и оригинальной. А Дэвида, как ей показалось, это мало интересовало.
– - Я только одного не понимаю,-- замечал Дэвид непринужденно,-- Скажите честно: вы посетили меня потому, что хотели посетить именно меня, или...
– -"Или"? Вы сомневаетесь в том, что я за вами уже давно наблюдаю, что я провожу дни и недели, изучая вас, ваши манеры, упиваясь вашей красотой, сходя по вас с ума?..
– - Я польщен проявлением такого внимания со стороны столь прекрасной леди, но увы, я слишком любопытен и поэтому вынужден повторить свой вопрос.
– - Чрезмерное любопытство не способствует продвижению в карьере, сэр.
– - Но, извините, по-моему оно отнюдь не чрезмерное. Наоборот, весьма скромное...
– - Это не имеет значения.
– - Вы увиливаете от ответа.
– - Черт возьми, а какая, собственно, разница?
– - поинтересовалась она фатально тем тоном, которым задают риторические вопросы.
– - Видите ли, в чем дело. Если ваше посещение адресовано конкретно мне, если вы здесь именно поэтому (а не потому, что я просто подвернулся под руку), то это уже становится интересно. Тогда я захочу узнать вас ближе, узнать кто вы, откуда и чем я обязан такому проявлению вашего внимания...
– - Вы не поймете.
– - Вы в этом уверены?
– - Абсолютно.
Они взглянули друг другу в глаза -- его глаза горели, ее -- таили внутренний огонь. Она красивым жестом поднесла бокал с вином к губам и отпила глоток.
– - Вы задаете слишком много вопросов,-- произнесла она с такой интонацией, с которой говорят: "Я жажду твоих жарких ласк, любовь моя".
– - Потому, что предпочитал бы получить слишком много ответов,--ответил он не менее томно и страстно.
– - Неужели вам не приятно мое появление? Скажите -- я вас покину. А если нет -- наслаждайтесь, пока я с вами.
– - Вы безумно красивы.
Она молчала, глядя в его пылающие глаза, выдерживая паузу.
– - Вы сами не понимаете,-- продолжал он,-- на сколько вы прекрасны...
– - Вздор, я великолепно это понимаю,-- мягко возразила она, нежно улыбнувшись.
– - Оливия, мне хотелось бы засыпать вас комплиментами, любить вас так, как никто не любил, сходить по вас с ума... Но я не буду всего этого делать потому, что это будет слишком стандартным продолжением этого вечера. Я не хочу делать то, что вы от меня ждете.
"Ничего себе!
– - подумала она,-- но, черт возьми, мне нравится эта самоуверенность!"
– - Бросьте, Дэйв,-- заметила она вслух,-- любовь -- затасканный атрибут нашей жизни и никогда не поздно о нем вспомнить. Надо дорожить беседой, когда есть о чем побеседовать. С вами интересно разговаривать, и давайте не будем сводить эту встречу к шаблону.
– - Вы играете со мной,-- сказал он с улыбкой.
– - Вы тоже.
– - У вас это получается профессионально.
– - Я всегда играю.
– - Зачем?
– - А что, по-вашему, значит "не играть"?.. Тем более что, играя, мне нравится жить разными жизнями.
– - А где ваше истинное лицо?
– - Оно такое, каким вы его видите. Оно всегда разное, всегда в соответствии с игрой, которую я играю. Оно отражает сущность игры.
– - Вы так изучаете людей?
– - А вы, по-видимому, решили меня исповедовать.
– - Меня интригует женщина, которую я в первый раз вижу, которая приходит ко мне сама и говорит, что давно уже меня знает.
– - Я этого не говорила.
– - Да?
– - Я тоже в первый раз вас вижу.
– - Ну, это уж слишком!
Он вновь посмотрел на нее так, как смотрят на женщин, которых боготворят, к которым пылают страстью.
– - Кто вы, Оливия, почему вы вдруг возникли в моей жизни?
– - Я -- та женщина, которая скоро отсюда уйдет, и которую вы больше никогда не встретите.
– - Ну почему же?
– - улыбнулся он, до белизны в пальцах впившись рукой в подлокотник кресла,-- неужели вы даже не оставите свой телефон?
– - Нет.
– - Почему такая категоричность? Я вас разочаровал?
– - Женщина, оставляющая свой телефон, перестает быть загадкой.
– - Я буду следить за вами до дверей вашего дома.
– - Не выйдет.
– - Почему?
– - Прощаясь с вами, я прощусь с этим миром, уйду и брошусь в Темзу. И пусть врата рая станут дверями моего дома,-- с пафосом ответила Оливия.
– - Боже мой, не стоит этого делать. Избавьте меня от роли последнего свидетеля в расследовании вашей смерти,-- в тон ей заметил Дэвид.