Опиум
Шрифт:
Ей никогда еще не приходилось видеть, чтобы нежность и страстность настолько гармонично сплетались в одном человеке, чтобы слабые прикосновения так сильно жгли, а легкие поцелуи так безумно возбуждали. Это было похоже на глоток воды среди знойной пустыни, когда хочется еще и еще, когда ощущение настолько ново и желанно, что им невозможно насытиться.
Но Дэвид был всего лишь простым человеком, и если бы она поддалась этому искушению, думала Оливия, вскоре все было бы так, как бывает у простых людей: ощущение новизны прошло бы, и самый упоительный миг ее жизни был бы забыт, превратясь в нечто надоевшее. Нет, она любила коллекционировать свои сладкие иллюзии, не превращая их в реальность.
Вдалеке раздался приглушенный гудок теплохода, шедшего вверх по реке, который вывел Оливию из этого состояния мечтательного полузабытья. Все позади. Дэвид никогда больше с ней не встретится, сон закончился. Оливия последний раз взглянула на стелющийся по гладкой поверхности воды туман. Город на другом берегу начинал просыпаться.
Она поднялась по каменной лестнице с причала на набережную и направилась домой.
x x x
Ричард сидел на ступенях ее дома и нервно курил, глядя перед собой мертвым взглядом. Казалось, окружающее не существовало для него.
Спутанные темные волосы в беспорядке свешивались на лицо. Он был в черных узких джинсах и коротких остроносых ковбойских сапогах. Мотоциклетная куртка была небрежно надета прямо на голое тело.
Узкое лицо, широкие скулы, темные круги под глазами и безучастный взор -- он воплощал собой картину полного упадка, как сил, так и настроения.
"Боже мой,--подумала Оливия,-- наверное, он беспокоился во время полусуток моего отсутствия..."
– - Рик,-- произнесла она, подойдя к нему и тронув за плечо,-- Что ты здесь делаешь? Почему у тебя такой вид?
Он медленно поднял на нее мутный взгляд светлых серо-голубых глаз сквозь спутанные пряди волос.
– - Это ты?
– - безучастно спросил он,-- Который сейчас час?
– - Интересное кино,-- заметила Оливия, доставая часы,-- Сейчас половина шестого. А почему это тебя так интересует?..
– - А какое число?
– - по его губам скользнула дьявольская улыбка, которую Оливия, однако, не заметила.
– - А какой год, я надеюсь, ты хоть помнишь?-- она глянула ему в глаза,-- Знаешь, в человеке, сидящем в таком виде в половине шестого утра на крыльце дома и спрашивающем, какое сейчас число, есть что-то устрашающее...
– - А какого числа мы с тобой расстались?..
– -...Знаешь, у меня складывается впечатление, что после нашего расставания ты еще хорошенько догнался...
Он рассмеялся, перебив ее фразу.
– - Черт возьми, детка, ты почти проницательна,-- тряхнув головой и откинув назад длинные волосы, он впился в нее ледяным взглядом, в котором плясали зловещие огоньки,-- Но ты скажи мне лучше, дорогая, где тебя носило целые сутки?
– - Оригинальные утренние вопросы...
– - Тебе наплевать, что я чувствую, когда просыпаюсь и не вижу тебя рядом? Предпочитаешь ловить рыбок в свои сети самостоятельно, отвечай!
Он резко схватил ее за руку.
– - Рик!
– -она испуганно попыталась вырвать руку, но безуспешно,-- Рик, ты говоришь чушь, ты не смеешь так со мной разговаривать!..
– - Ты хочешь, чтобы я перед тобой извинился?!.
– - Мы же договаривались, что мы не связаны друг с другом...
– - Итак, ты решила уйти к примерному мальчику-Джонни?
– - Отпусти мою руку. Я не обязана тебе отвечать. Это слишком большая цена за твои извращения. Я не намерена терпеть от тебя эти издевательства...
Внезапно рванув ее к себе, он схватил ее сзади за шею, прижав к своему плечу так, что она начала задыхаться. Сверкнуло лезвие выкидного ножа, приставленного к ее горлу.
– - Я тебя избавлю и от всех мучений, и от всех издевательств,-произнес он тихо сквозь зубы,-- причем сразу и навсегда. Хочешь?
– - Давай, посмотри на мою голубую кровь и сравни потом со своей, плебейской, когда будешь снова резать вены без меня от скуки...-проговорила она через силу.
Он выпустил ее и убрал нож.
Она тряхнула головой, приходя в себя, и посмотрела на него. Он весело смеялся, вновь усевшись на мраморные ступени.
– - Играешь?
– - поинтересовалась она холодно,-- Три с плюсом.
– - Но ведь ты поверила!
– - Если бы я не поверила, я сказала бы "двойка".
– - Боже мой, Оливия, я люблю тебя, как ненормальный...
Она присела на ступеньку рядом с ним, взглянула в его преданные глаза, меняя гнев на милость.
– - Ты и есть ненормальный,-- улыбнулась она надменно.
– - А как ты насчет того, чтобы поиграть не поодиночке, а вместе?
– спросил Ричард заговорщически.
– - Что подразумевается под "поиграть" на сей раз?
– - Совращение невинных агнцев.
Она непонимающе посмотрела ему в глаза.
– - Что ты имеешь в виду, Рик?
x x x
В воздухе висела голубоватая пелена сигаретного дыма и серебристая вуаль музыки в стиле Gothic, задающая тон всему происходящему. Было около половины двенадцатого ночи. Действие разворачивалось так, как и должно было разворачиваться на вечеринке.
Девочка, кажется, старалась вести себя так, чтобы ее было как можно меньше заметно. Хотя это был вечер без наркотиков и почти без непристойностей, ей здесь было явно неуютно.
Ричард был прав. Оливия видела теперь это собственными глазами.
Сама же она пребывала в состоянии отрешенной полу прострации с оттенком легкой сентиментальности (это был почти отходняк, состояние "ни до, ни после"). Ей нравилось разыгрывать роль женщины,
едва знакомой Ричарду и думать на тему того, что так оно и будет, когда она ему надоест (или он ей, хотя, впрочем, разницы не будет).