Чтение онлайн

Мишкин прошел мимо стола, придерживаясь за его край, и вышел на другую сторону ущелья. Робот проследовал за ним. Когда они оказались на безопасном расстоянии от пропасти, Мишкин крикнул:

– Вот видите? Это действительно ущелье!

– Какого черта Фил застрял в сортире? – спросил Джордж. – Он там уже полчаса сидит.

– Эй! – сказал Берт. – А куда делся тот псих?

Игроки огляделись.

– Ушел, – ответил Джордж. – Может, заскочил в туалет.

– Нет, – возразил Берт. – За туалетом я следил.

– Может, в окно выпрыгнул?

– Это окно хрен откроешь.

– Чертовщина какая-то, – сказал Джордж. – Прямо как в книжке... Эй, Фил, скоро ты там?!

– Да он вечно в сортир как засядет... – заметил Берт. – А как насчет рюмочки джину?

– Неплохо бы, – отозвался Джек и перетасовал карты.

Мишкин понаблюдал за ними некоторое время, потом двинулся дальше.

– Как, по-твоему, что это было? – спросил Мишкин у робота.

– Я как раз обрабатываю информацию, – ответил робот. Он несколько минут помолчал, потом изрек: – Это был какой-то трюк с зеркалами.

– Не похоже что-то.

– Все гипотезы, касающиеся данных событий, малоправдоподобны, – сухо сказал робот. – Ты предпочел бы, чтобы я сказал, что мы встретились с этими игроками в покер в разрыве пространственно-временного континуума, в котором пересеклись два плана реальности?

– Пожалуй, предпочел бы, – сказал Мишкин.

– Простофиля! Ну что, двигаемся дальше?

– Двигаемся. Надеюсь, машина на ходу.

– Еще бы! – возмутился робот. – Я битых три часа копался в моторе.

Их автомобиль – белый «Ситроен» с грибовидными шинами и гидравлической системой заднего фонаря – стоял посреди небольшой поляны. Мишкин сел в машину и включил двигатель. Робот растянулся на заднем сиденье.

– Что ты делаешь? – поинтересовался Мишкин.

– Я, пожалуй, немного вздремну.

– Но роботы никогда не спят.

– Прошу прощения. Я имел в виду, что мне нужно ненадолго погрузиться в псевдосон.

– А, ясно, – отозвался Мишкин, переключил передачу, и автомобиль тронулся.

Вот уже несколько часов Мишкин ехал по прекрасному цветущему лугу. Наконец он оказался на узкой проселочной дороге. По обоим сторонам дороги росли старые раскидистые ивы. Впереди возвышался замок. Мишкин потряс робота и вывел его из псевдосна.

– Любопытно, – сказал робот. – А ты обратил внимание на надпись?

К молодой канадской ели была прицеплена вывеска с надписью: «Воображаемый Замок».

– И что это должно означать? – спросил Мишкин.

– Это значит, что у кого-то хватило порядочности сообщить правду, чтобы избавить путешественников от конфуза. Воображаемый замок – это тот замок, который не имеет своего двойника в реальности.

– А давай зайдем и посмотрим, что там, – предложил Мишкин.

– Но я же тебе объяснил. Этого замка не существует. Там в прямом смысле слова не на что смотреть.

– А я все равно хочу посмотреть! – настаивал на своем Мишкин.

– Ты же уже прочитал вывеску.

– Это может оказаться ложью или шуткой.

– Если ты не веришь такому недвусмысленному сообщению, чему ты вообще тогда веришь? – сказал робот. – Надеюсь, ты заметил, что вывеска прекрасно сделана и написана просто и ясно, безо всяких выкрутасов. В правом углу стоит печать Департамента общественных работ. Это серьезная организация, с безупречной репутацией. Их девиз – «Не прикасайся ко мне!» Совершенно ясно, что они отнесли этот замок к разряду общественных услуг и позаботились, чтобы прохожие не входили внутрь замка, приняв его за настоящий. Или ты считаешь Департамент общественных работ недостаточно надежной организацией?

– Нет, почему же. Это вполне компетентное учреждение, – сказал Мишкин. – Но ведь печать может быть фальшивой.

– Типичный образец параноидального мышления, – пробурчал робот. – Сперва ты, вопреки здравому смыслу, объявляешь вывеску шуткой или ложью (что в данном случае одно и то же). Потом, выяснив источник этой «шутки», ты начинаешь думать, что она может оказаться подделкой. Ты полагаешь, мне удастся доказать тебе подлинность и искренность изготовителей вывески? Мне кажется, что ты, вопреки принципу бритвы «Оккама», будешь продолжать утверждать, что изготовители либо воображаемы, либо нечестны, а замок вполне реален.

– Просто это довольно необычно – погулять по замку, который считают воображаемым, – сказал Мишкин.

– Не вижу ничего необычного, – возразил робот. – Во время последней проверки действия статута о соответствии рекламы действительности десять богов, четыре крупные религии и тысяча восемьсот двенадцать культов были признаны воображаемыми, согласно закону.

Сопровождаемые ризничим, веселым белобородым старичком на деревянной ноге, Мишкин и робот осмотрели Воображаемый Замок. Они прошли по душным коридорам и коридорам, по которым гуляли сквозняки, мимо потускневших доспехов и выцветших, измятых гобеленов, на которых в довольно двусмысленных позах были изображены девственницы и единороги. Они осмотрели подземную темницу, где воображаемые пленники делали вид, что страдают от поддельных дыб, эрзац-щипцов и фальшивых тисков, управляемых сутулыми палачами, чьи банальные очки в роговой оправе лишали их малейшего правдоподобия. (Пастеризованная кровь, правда, была настоящей, но все равно выглядела неубедительно.) Они прошли через арсенал, где курносые девицы печатали в трех экземплярах запросы на последние модели мечей Святого Грааля и топоров Большого Варвара.

Они прогулялись по крепостной стене и увидели чаны с ненасыщенным раствором масла «Смит и Вессон», которое годится как для низкотемпературной смазки, так и для высокотемпературного кипения. Они заглянули в часовню, где рыжий священник (по виду – сущий мальчишка) шутил на санскрите с паствой, состоявшей из десяти перуанцев, шахтеров с оловянного рудника, а Иуда, распятый по ложному обвинению церковников, непонимающе смотрел вниз с символистского креста, сделанного из редких пород деревьев, выбранных за возвышенную чувствительность их текстуры.