Чтение онлайн

– Обязательно, - Купец отдышался и сейчас сидел, прищурив глаз и прислушиваясь к свои ощущениям, - только открой мне глаза, что это за настой такой, что я сначала, как огня отхлебнул, а сейчас уплываю в память сытой щенячьей ямы?

– Это наш семейный рецепт. Когда долго живешь под сводами Горы, - Руто многозначительно ткнула в потолок черпаком и склонила голову в знак уважения, - Гора понемногу начинает есть тебя. То зубы, то волосы, когти и силу. Все уплывает, все уходит. Если вовремя не заметить, так и останешься в Горе. Но Хозяин добр к его почитателям и дал нам его, - она ткнула когтем в горшок, - здесь мох и плесень со стен, вода из горы, трава из воды хозяина Горы. Настой горек, как жизнь здесь, но он снимает усталость, лечит натруженные руки и спины и дает чувство тепла здесь, - она гулко стукнула по своей груди. Так что пей, Купец, побудь с нами и поживи, как мы.

– Хорошо, мудрая Руто. А что бы не забыть, кто я и не остаться жить у твоего котелка, я расскажу все, что видел и узнал.

Рассказ Купца был долог. К ним присоединился и Грухо, явившийся с толпой уставших и засыпанных с ног до головы пылью смолы помощников. Горшок еще пару раз заваривали и выпивали. Под конец Купец уже еле-еле шевелил языком и, на полуслове оборвав свою уже несвязную речь, повалившись в сторону, мягко ткнулся в колени сидевшей рядом Чиууа.

– Дочь, отнеси его с кем-нибудь в нашу нору. Не уроните там. Иди.

Проводив взглядом ушедших, она, кивнув мужу, встала и вышла в боковой проход.

– И зачем к нам прискакал этот проныра?

Грухо молча и сосредоточенно почесал себе подбородок, потом лоб, потом затылок. Руто терпеливо ждала, за годы, проведенные вместе, она привыкла к манере думать своего мужа. Основательного и медлительного, мало и редко говорящего, но и в тоже время хваткого Грухо. Славящегося мастерством в поиске новых залежей и держащего в памяти весь лабиринт Горы, или по крайней мере известной его части. Сейчас уже хорошо поживший и многое повидавший Самец мучительно искал ответ на вопрос своей жены. Наконец начесавшись, он глубоко вздохнул и произнес.

– Не знаю. Пусть проснется, тогда и спросим.

– Да, так и сделаем. Как сегодня поработали?

– Плохо. Скоро надо будет сниматься на новое место. Здесь уже пустой камень идет. Да и хозяин недоволен. Треск стоит, как бы не обвалилось, - они одновременно несильно постучали себя по лбу ладонью, - и запах появился.

– Значит опять сниматься, - Руто почесала голову, - а куда?

– Я думаю, завтра пойду, посмотрю, есть у меня задумка. Еще отец говорил.

– Хорошо, иди спать.

Проводив взглядом широкую спину своего мужа, Руто еще раз поскребла у себя в косичках и, тихо ругнувшись, пошла по проходу в сторону Большой Норы.

Кивая в ответ на уважительные поклоны орков, она не торопясь обошла свое немалое хозяйство, проверяя и вникая во все мелочи. С разбуженным и зевающим Зифом проверила загон с носильщиками, их всегда держали в стороне от Норы. Просмотрела принесенный груз, внимательно проверив принесенные рационы и вдоволь наругавшись в адрес жадин у Ворот. Послушала смотрителя Светляков, с удовольствием пошумела на кухне. Долго и задумчиво возилась в корзинах свежей выработки, разминая в мозолистых лапах горючий камень. Нюхая его и даже пару раз попробовав его на вкус. Внимательно выслушала сотников рабочих орков и, без огонька попугав их карами и наказаниями, отправила восвояси. Удивленные сотники, пожимая плечами и многозначительно кивая друг другу, разбежались по норам, стараясь урвать побольше сна перед очередным длинным и тяжелым циклом работы. Проспавший четверть цикла Грухо с трудом ее нашел на складе инструментов, где она сосредоточенно перекладывала и осматривала каменные молоты, деревянные колья и рычаги. На молчаливый вопрос мужа, она со вздохом произнесла.

– Не к добру он у нас. Пойдем будить его.

Проснувшись, Купец, приоткрыв глаза, попытался осмотреться. В полной темноте норы он ничего не увидел и постарался неслышно принюхаться и прислушаться. Рядом с ним спала Чиууа и с другой стороны еще пара самок. После выпитого он проснулся на удивление бодрым и отдохнувшим. Попытавшись тихо подняться, он сразу же встретился взглядом с Чиууа, что с интересом наблюдала за ним, перед этим толкнувшая малый шар светляков у себя за спиной.

– Хорошей еды тебе, Чиууа, я рад, что ты не дала мне замерзнуть.

– После напитка моей матери ты бы скорее прожег камень, чем замерз. Но говори еще.

– Что тебе еще сказать, как ты красива со сна? Так это тебе все время говорят, наверное.

– Говорят, конечно. Но сейчас тебя послушаю. Расскажи мне. О Гульбище у тебя. Все, кто там был, закатывают глаза, как если бы они долго сидели у горячего источника. И рассказывают разное. Что правда?

– Я не слышал их, скажи ты, и я отвечу, что из этого правда.

– Еда из Болота?

– Да, так и есть, и не только из Болота. Еще из многих мест.

– Орки разных семей сидят и едят рядом.

– И это правда.

– Поединки, горячие змеи, камешки и снова поединки.

– Да, все так и есть.

– Танец Ножей?

– Да, в этот раз у меня половина служанок к его окончанию не могла ходить. А вторая половина стала еще красивее от шрамов. Чиууа, ты сама можешь все это увидеть, когда придешь в Бооргуз. Я буду рад встретить тебя и сам все покажу.

– Хорошо, я поговорю с матерью. А пока ты с ней поговори, она идет сюда.

Чиууа поклонилась вошедшей матери и, пинками подняв спящих самок, выскочила с ними из норы. Вошедшая с мужем Руто, кивнув на приветствие Купца, сев у стены к нему совсем близко и, помолчав, спросила.

– Что тебе надо здесь?

– Я пришел за помощью.

– Хм, и что мы можем тебе дать? Смолы на складах хватает, горючий камень пока еще не собрали.

– Не это, - Купец поднятой рукой остановил самку, - не это. Я хочу помощи на Совете.

Засопевший Грухо поудобнее перехватил свою кирку и сел ближе.

– Я сейчас все расскажу вам, уважаемые старшие, и тогда вы примете решение как старшие к младшему. И я готов буду принять вашу волю и поучение.

Купец склонил голову и протянул руку. Подумав, Руто мазнула по ней, разрешая ему говорить.

– Я хочу вывести из Бооргуза и передать Диким лишних Орков.

– Какое нам дело до ваших свар, - Грухо пошевелил плечами, - мы глубоко в Горе, нам все равно, сколько вас уйдет на Болото.

– Да, это так, мудрый Грухо, но еда идет вам с ферм, и ваш камень я везу за Болото. Не будет ферм, не будет еды. Мы и так все меньше и меньше возим вашего камня, - Грухо опять заворчал, - а лишние орки у Диких, это больше ивы, больше еды и крепче щенки, что придут на смену вашим рабочим. Я пришел к вам и заметил, как много у вас старых и усталых от работы рабочих. И на Гульбище ваши Младшие были бедны рядом с остальными семьями.