Орнамент
Шрифт:
Шерри тяжело вздохнула.
– Я знаю.
– Она открыла автомобильную дверцу.
– Я хотела сказать «осторожней за рулем, на улице темно», но теперь эта фраза как-то излишне.
– Нет, я вполне уверена, что из всех этих огоньков выйдет хорошая навигация для космических пришельцев.
Эмма подождала, пока Шерри возьмет ужин для Джерри и Адриана, помахала подруге на прощание, выехала обратно на улицу и отправилась к собственному дому.
Надеясь, что она готова простить любимому содеянное с лужайкой, Шерри повернулась к парадной двери. Она знала его. У него доброе сердце.
Но к этому времени его глазные яблоки должно было уже выжечь из глазниц.
«Хо-хо-хо!»
Шерри сделала глубокий вдох, открыла парадную дверь и вошла в дом.
– Шерри?
– Хм?
– Ты сердишься на меня?
«Сержусь?»
Как она могла сердиться? Адриан развел огонь в камине, принес свежие фрукты и вино, постелил одеяло. Он даже отнес ее туфли и укрыл другим одеялом прежде, чем, наконец, съел свой ужин, позаботившись о ней вперед себя. В углу гостиной горела рождественская елка, тонкие звездочки света ярко мерцали на зеленых ветвях.
Значит, так он старается не закончить свою жизнь в конуре? Что ж, он проделал чертовски отличную работу!
– Ммм.
Адриан прижался к ее спине и обвил ее своими большими и сильными руками. Бокал вина свисал между его пальцев, когда он прикусил ушко любимой.
– Хорошо, - примолвил ее большой и страшный Маршалл чуть ли не с облегчением.
Шерри улыбнулась.
– Ты хочешь рассказать, что произошло на самом деле?
– Я не знаю, о чем ты говоришь.
Она повернулась и смерила взглядом его лицо.
Адриан улыбнулся.
– Разве я не могу сделать милый поступок для любимой?
– Адриан. Передняя лужайка совсем не милая.
– Нашим детям понравится.
– Я не беременна.
– Пока что.
Она облизала губы, сердце бешено заколотилось.
– Для мужчины, который не желал иметь пару, ты внезапно нетерпелив в вопросе детей.
Он поцеловал ее плечо, и шоколадные глаза начали окрашиваться золотом.
– Ты убедила меня в ошибочности моих взглядов.
– Вот как мы запели.
Лицо Адриана стало серьезным, и он убрал голову с плеча Шерри.
– Кто, я?
– А кто же еще?
Адриан улыбнулся.
– На елке висит для тебя подарок. Он единственный там по-настоящему золотой. Принесешь его мне, пожалуйста?
Глаза Шерри метнулись к установленному в гостиной дереву. Любимый украсил елку в бордовые и серебристые цвета. Найти там что-то золотое проще пареной репы.
– Ладно, но мне так уютно и тепло. Подарок должен того стоить.
Его голос вел ее по пути к елке.
– Думаю, он тебя не разочарует.
Учитывая все обстоятельства, Шерри думала, что Адриан не будет прятать подарок слишком хитро. К ее радости, он так не сделал и бросил вызов ее исследовательским способностям, спрятав игрушки сзади, у самой вершины. Шерри сняла золотое украшение и принесла ему. Она нащупала петельки от одной стороны и, должно быть, замок на другой. Искусная филигранная работа из золота, приятная на ощупь.
Шерри вернулась к одеялам, обратно в объятия Адриана.
– Ладно, я все-таки спрошу. В чем дело, док2?
– Вот отшлепаю тебя за это.
Шерри начала ерзать.
– О, крошка.
Смеясь, Адриан вытащил украшение из рук Шерри и развернул его так, чтобы она смогла прочитать гравировку.
– Видишь?
Она приподняла руку Адриана и смогла различить слова: «Адриан и Шеридан, 2009 год».
– Мне открыть?
– Я думаю, это моя работа.
– Он открыл замок и показал ей кольцо. Его украшал бриллиант в огранке «принцесса»3, обрамленный с обеих сторон грушевидными рубинами.
– Выходи за меня замуж, принцесса.
«Идеален. Боже, он, черт возьми, просто идеален».
– Да. – Шерри разрыдалась, когда Адриан надел кольцо на ее безыменный палец.
– Но тебе все равно придется убрать с лужайки хотя бы половину украшений.
Особенно семифутовое колесо обозрения с пингвинами и, боже, осветительный прожектор под ним. А то вдруг украшения не заметят. Шерри не сомневалась, на их лужайке без труда может приземлиться космический шаттл.
Она забыла обо всем, как только ее любимый склонился над нею и отнес на кушетку. Его золотые глаза горели невероятным жаром. Шерри выгнула шею, подставляя кожу под губы Адриана, чтобы он отметил ее как свою и оставил в своем доме навсегда.
<